Читаем Хорошая девочка полностью

– Я твой учитель, я имею право звонить когда-а-а захочу, – сладко напевает он мне на ухо, незаметно подобравшись так близко, как уже не позволяют никакие приличия.

– Фу! – отталкиваю его, потому что от этой близости по телу бегут противные мурашки. – Думаю, мне учитель больше не нужен.

– Я заметил, – он картинно вздыхает. – Ты уже два дня как не заикаешься при виде Аполлонова, и смотри, где мы оказались! Отвоевали лишние метры! И можем воровать капсулы для кофе, да?

– Потише ори. Сейчас прибежит хранительница замков и ключей и начнет ревизию, – сухо отвечаю ему, глядя на экран перед собой. На ноутбуке установлены «Архикад» и «Симс-3», и по какой-то неведомой причине умница и отличница Иванова выбирает второе. К черту рапидографы! Сегодня пятница, переживут и без них.

– Ну ничего себе какая смелость! – звучит вскоре прямо над ухом.

Дыхание Голицына щекочет шею, он пытается закинуть руку мне на плечо, но я успеваю пихнуть его локтем в ребра. А ему все неймется:

– Выкладывай уже, что изменилось?

– Ничего, – настаиваю я.

– Тогда в чем дело? Ну расскажи же своему профессору!

Не смотрю, но знаю, что улыбается он сейчас как сам дьявол, а я настырно продолжаю создавать шаблонного персонажа по имени Ирвыл Рвидлтв и ввожу несколько кодов подряд для пополнения счета симолеонами, чтобы начать строить дворец.

– Я жду-у-у… – мурлыча, как мартовский кот, трется Голицын носом о мою шею.

– Не дождешься, – отодвигаюсь я.

– Признавайся, что-то было. И было это во вторник, когда я тебе звонил. И это как-то связано с…

Да у него сейчас котелок с модной прической закипит, ей-богу.

– От-ва-ли.

– С-с?.. Ну же, открой свои тайны, Санта-Анна, – говорит он мистическим голосом. Если достанет сейчас из кармана Таро, я окончательно поверю, что мир сошел с ума.

– Нет никаких секретов, я просто…

Просто представила секс с тобой и Аполлоновым, и мне очень понравилось. Черт, сразу краснею – разумеется, это же моя новая фишка. Пытаюсь не смотреть на дьявола с родинками на щеках, но он все равно ловит мой взгляд и тут же меняется в лице.

– Ты выполнила мое задание! – быстро произносит он на одной ноте, едва размыкая губы. Да он читает меня как открытую книгу даже не напрягаясь!

– Что? – только трижды моргнув, понимаю, что он говорит. – Я не… подожди!

– Да, да, оба задания. Да моя ж ты умница! – Он прямо-таки с отцовской гордостью наклоняется и смачно целует меня в лоб. – Ты вышла из кладовки, и ты… умоляю, скажи, что я был причастен.

Голицын улыбается как сумасшедший, выигравший миллион и готовый потратить каждую копейку на чупа-чупсы вместо ценных бумаг. Еще пару миллиметров – и порвет себе рот.

– Нет, господи, отстань, – говорю на выдохе без эмоций, но слишком сильно давлю пальцами на клавиатуру и случайно ставлю на дом в игре уродливую красную четырехскатную крышу, которая никак не подходит к фасаду. – Блин, как это убрать?

– Как это нет? Подожди, дай мне проанализировать ситуацию.

– Анализируй, только потом все за собой убери, – бормочу, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

– Ты перестала заикаться перед Аполлоновым, но начала краснеть, – перечисляет он, загибая пальцы. – И во всем этом ТОЧНО замешан я, потому что при мне ты ТОЖЕ краснеешь, логично ведь? Верно рассуждаю? Получается… так. Что-то случилось, и поэтому в тебе что-то изменилось. Уверен, я, как всегда, был хорош. Тогда что тебе не понравилось? Неужели Иванушка даже в фантазиях подкачал?

– Ну как может подкачать тот, кого я не знаю? – Голицын отстань, или я все выложу. – Для меня Андрей Григорьевич – чистый лист, лицо с обложки архитектурного журнала. Ну что ты такое несешь?

Я жду от него любую тупую фразочку в ответ вроде «секс и радость», да что угодно, но он молчит. А я понимаю, что мои слова об Андрее уже не совсем правда. Кое-что о нем я узнала за последние дни, и теперь лицо с обложки стало и человечнее, и в то же время менее авторитетным, что ли.

Ник же и через пять минут не начинает меня донимать. Долго и странно смотрит, как я строю уродливый дом, а потом вдруг кивает:

– Я тебя понимаю.

– Что?

– Я расскажу тебе одну постыдную историю из моей жизни, приготовься.

– Что? Не-ет, если это какие-то извращения, иди в баню. Сразу!

– Ты меня уже не остановишь, так что слушай. Я знаю, ты этого хочешь.

– О боже… – Я прячу лицо в ладонях и стараюсь отключить мозги.

– Однажды я влюбился в звезду.

– Только не говори, что ты соблазнил Киру Найтли, – бормочу очевидную ерунду, пока выбираю паркетные доски.

– Алену Апину.

– Что?

Пауза.

«Узелок завяжется, узелок развяжется», – поет мне детство из маминого магнитофона. Всегда было интересно, что это за таинственный узелок? Кто-нибудь знает?

Из мыслей меня вырывает громкий хохот Голицына.

– Видела бы ты свое лицо! Шутка. Но без имен, это тайна. Так вот. Однажды пришел я к бабушке, а она смотрит сериал, и там девчонка какая-то на второстепенных ролях. Милашка, стесняшка – если без лишних предисловий, то у меня на нее встал. В общем, я нашел ее в соцсетях.

– Ты сталкер?! – Я так натурально возмущаюсь, что снова краснею.