<p>Катя Саммер. Ксюша Левина</p><p>Хорошая девочка</p>

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции,

захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

© Ксюша Левина, Катя Саммер, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Иллюстрации в тексте использованы по лицензии © Shutterstock

Изображение на обложке использовано по лицензии © Stocksy,

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

<p>Глава 1</p>

– Оксан…

– Роксана! – тут же поправляет подруга и пристально смотрит на меня.

Наши гляделки длятся несколько секунд, а затем я устало падаю на кровать. Голова болит, в глаза будто насыпали песка, но я сдаюсь, так как обещала Роксане, что сегодня мы вместе отдохнем, посмотрим фильм, поедим попкорн и что-то там еще по списку.

На самом деле, если бы не она, я вообще не отрывалась бы от учебы. Мне стоит ее поблагодарить. Но обычно я вспоминаю про эту ее «кинопятницу» в последний момент со стоном разочарования. Спешно заканчиваю работу и скрепя сердце закрываю ноутбук. Родители говорят, что я трудоголик и явно пошла не в них, но я-то знаю, что яблоко от яблони укатилось не так уж далеко: Ивановы-старшие регулярно забывают об отдыхе, ночуют в своей художественной мастерской, а потом встают в четыре утра и, заправившись кофе, тащатся на обрыв рисовать рассвет.

– Окей, Роксан, – говорю, мысленно закатив глаза, потому что в реальности не могу их открыть.

– Что смотрим? – Судя по звуку, она листает каталог фильмов. Зная ее вкус, выбирает какой-нибудь оглушающе громкий боевик с перестрелками. Начиталась про мафию и теперь мечтает о собственном «капо»[1], который будет хорошим лишь для нее одной.

– Может, что-нибудь черно-белое? – предлагаю я без особой надежды. – «Римские каникулы», например. Я кончилась.

– Лучше бы ты на ком-то…

– Фу! – обрываю ее, потому что знаю, что дальше последуют получасовые разговоры о моей несуществующей личной жизни. – Давай не будем про секс. Меня это не интересует.

Только я договариваю, как в лицо прилетает подушка, и мне приходится отбиваться.

– Ну как так? Блин, Анька, мы же молодые и красивые! Нам по двадцать два, а не по восемьдесят! – Оксана забирается на кровать и ложится рядом, оттеснив меня к стене. Вздыхает так томно, что я со стоном приоткрываю глаза, которые раздражает свет, и подглядываю за ней. Ее черные волосы разметались по матрасу и теперь лежат вперемешку с моими светло-русыми.

Некоторое время мы молча смотрим на крошечные звездочки и неоновых бабочек, приклеенные к побеленным деревянным балкам под потолком. Когда мы с Оксаной (тогда она просила звать ее Аксиньей) устроили этот беспредел, нам было лет по тринадцать, и мы пользовались тем, что мои родители не запрещали мне устраивать творческий беспорядок в комнате.

– Неужели тебе никто-никто не нравится? – спрашивает она снова, как будто не слышала ответ раньше. Целую сотню раз.

– Нет, – произношу устало. – Никто-никто.

– Вот не понимаю я тебя. – Оксана включает селфи-камеру и начинает рассматривать нас с прищуром профессионала. – Ты же секси! Тебе вон и губы не нужно увеличивать, и ресницы наращивать – все свое. И в спортзале не надрываешься, как я, а талия и задница что надо. А глаза свои видела? Их будто по пантону подбирали, чтобы цвет был самым голубым из голубых.

– Зато у тебя грудь больше, – пытаюсь переключить внимание на подругу, но тщетно.

– А на твою засматривались старшекурсники на физре, когда ты прыгала. Тебе даже каблуки и платья не нужны, чтобы у всех слюнки потекли…

– Ничего не имею против каблуков и платьев, если они необходимы по дресс-коду.

Или когда на улице невыносимо жарко. Не понимаю девочек, которые ходят в штанах в сорокаградусную жару.

– Ага, но в универ таскаешься в джинсах и кроссовках.

– Главное, чтобы было удобно, разве нет? – пожимаю плечами. – У меня сумка тяжелая, и из-за нее постоянно задирается юбка.

– На радость парням!

– Да плевать мне на этих парней, – бормочу в который раз и, прикрыв глаза, массирую веки. – Все, о чем я могу думать, – это как попасть на хорошую практику.

– А до этого – как сдать экзамены, как написать курсовую, как поступить в универ… – перечисляет Роксана с явным осуждением. – Эх, такие данные пропадают!..

– Не в данных счастье.

– А в чем? В твердых карандашах и обрезках картона? Ладно. Я над этим поработаю, – авторитетно заявляет Оксана и, будто волшебница, достает из ниоткуда колоду карт Таро.

– Мне не нравится ни твой способ, ни твой вкус на парней, – говорю я ей, но вряд ли мое мнение имеет значение. Если Оксана Плотникова решила погадать, никто не убежит от расклада.

– Эй, а что не так с моим вкусом? – Она щурит глаза, но на меня это не действует.

– Ах, Ник! О, Ник! Я люблю Ника! – хохочу я и выставляю руки перед собой, чтобы еще раз не получить подушкой в лицо от любимой подруги.