Читаем Хорошая девочка полностью

– Аня, – Андрей прикрывает динамик рукой, – подай, пожалуйста, ноутбук, – и кивает на свою сумку, оказавшуюся рядом с моей ногой. Оттуда как раз торчит его компьютер.

Я наклоняюсь, почти касаясь лбом его колена… О боже, быстро возвращаюсь в исходное положение и вижу, что зацепила что-то ноутбуком. Оно вылетело из сумки и упало на пол. Поэтому, вручив Аполлонову ноутбук, я тут же принимаюсь шарить под ногами. Еще стараюсь держать голову на весу, чтобы опять, не дай бог, не коснуться колена начальства своим бестолковым лбом.

– В чем дело? – спрашивает Андрей Григорьевич, отвлекаясь от разговора из-за моих странных телодвижений.

– Да у вас из сумки выпало… Вот!

Я нахожу плоский гладкий маленький предмет и с победным кличем «Есть!» демонстрирую Аполлонову… презерватив в черной упаковке.

Черт!

Мы оба смотрим на находку. Молча. Я краснею до корней волос и… Андрей Григорьевич, кстати, тоже. На его скулах появляются красные пятна, он приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать. Взгляд мечется с презерватива на меня и обратно, а я просто не знаю, куда его деть. Хоть обратно на пол бросай.

– Я его, пожалуй, уберу на место… – произносит он без улыбки, отчего становится только хуже.

– Пожалуй… уберите.

И мы, кивнув друг другу, быстро отводим глаза.

После этого до жути неловкого случая следует новый поток звонков, которые разрывают телефон Аполлонова, и я надеваю наушники, чтобы отвлечься и не думать… Вообще ни о чем. Пытаюсь расслабиться, выдохнуть. Но тело будто прошивают иголки, стоит почувствовать очередное, даже самое легкое движение Андрея, который все время меня, черт возьми, невзначай касается. Чтобы не сойти с ума, приходится сдвинуться на самый край сиденья, ближе к окну. Но в таком положении мгновенно начинает затекать нога. И руки хочется расслабить, а не получается, потому что они непременно касаются плеча Аполлонова. Я снова краснею, он это видит, внимательно на меня смотрит, и щеки начинают гореть с новой силой – это порочный круг.

– Ну так представь, сделай одолжение, – интонация Аполлонова сильно меняется в очередном разговоре.

Я притворяюсь спящей, поэтому он говорит свободнее, и его приглушенный голос звучит раздраженно. Кажется, что это уже не рабочий, а личный разговор.

Спасибо тем, кто придумал режим прозрачности у наушников: я быстро жму кнопку, и в уши тут же врываются звуки автобуса.

– Нет. Понятия не имею, о чем ты… Я занят. Нет. Корпоратив. – Андрей говорит жестко и отстраненно. – Не думаю, что должен с тобой объясняться. Мы не забыли тебя пригласить, всех приглашали в рабочем чате. Тут даже практиканты. Не понимаю, почему тебе нужно личное приглашение.

Я сижу, затаив дыхание. Это точно девушка, я уверена. Во мне просыпается маленькая шпионка, которая велит продолжать делать вид, что я сплю.

– И? У нас разные понятия об отношениях, мы это уже обсуждали.

Я еле держусь, чтобы не распахнуть глаза. Шея уже затекла, потому что я делаю вид, что голова расслабленно болтается, пока автобус прыгает по кочкам, на деле же мне приходится напрягать все мышцы, чтобы не скатиться по продавленному сиденью на Аполлонова.

У него есть девушка?! Хотя почему нет, он же взрослый человек, им наверняка интересуются женщины.

– Разумеется. Нет. Я не виноват, что твои ожидания не оправдались.

После очередной не несущей для меня особого смысла фразы он отключает телефон, и я сажусь удобнее, чтобы тайком через полуприкрытые веки наблюдать за выражением его лица. Аполлонов убирает телефон и устало откидывается на спинку. Прикрывает глаза и будто собирается уснуть, а потом снова тянется к ноутбуку.

По салону идет Маша и предлагает всем кофе из термоса.

– Андрей, – она наклоняется к нему, – ты бы поспал, устало выглядишь. Хватит уже работать. Смотри, как Аня сладко спит. Счастливый человек.

– А ты чего не спишь? – усмехается он.

– Алинка не дает, на голову скоро сядет. Кофе?

– Нет. Пожалуй, и правда посплю. – Он убирает ноутбук, немного расслабляется, но глаза не закрывает.

И мне кажется, что это длится бесконечно. Меня уже саму рубит от долгого сидения с закрытыми глазами, но стоит начать отключаться, как тело растекается по сиденью, и мы с Андреем непременно соприкасаемся. О нет! Если я буду делать вид, что сплю, и одновременно с этим краснеть, мой обман вскроется. А музыка тем временем убаюкивает, в салоне почти тишина – бормочут Алинкины мультики, а потом и они стихают.

Раз, и я клюю носом. Одергиваю себя, потому что бьюсь виском о плечо Аполлонова. Два – меняю положение и упираюсь в стекло лбом, а вот мое бедро, разумеется, касается тела рядом. Три – и я вновь заваливаюсь в сторону уже спящего Андрея, но вовремя выныриваю из полудремы и даже сажусь прямее, но через мгновение снова начинаю отключаться. Четыре – рука, которую я напрягаю изо всех сил, чтобы удержать на коленях, все-таки падает на его бедро.

– Что?