Читаем Хорошая девочка полностью

Понятия не имею, что со мной произошло, но его руки – почему-то именно руки – с того рокового полусновидения стали видеться мне с завидной регулярностью. И держали они не карандаш с клячкой и даже не циркуль, а… В общем, я помешалась. Окончательно и бесповоротно. Ну то есть я нашла Андрея Григорьевича в соцсетях, прочитала пару статей американских изданий и… даже один блог о тату-искусстве, который поначалу закрыла с испугу – фотографии были довольно откровенные. Но весь день не могла перестать о них думать и снова залезла в историю поиска. Боже мой, я теперь сталкерша? Так это называется?

Блог я изучила вдоль и поперек. Снимок, на котором Аполлонов был обнажен по пояс, произвел на меня особое впечатление. Я два часа потратила, детально изучая произведение искусства у него на спине: контур шпилей готического собора, который разрезал его лопатки и позвоночник, и парящих над ними воронов. Удивительно, но птицы на его теле выглядели так реалистично, что я почти чувствовала порывы воздуха от взмахов их крыльев.

В моей голове до сих пор не укладывался резкий контраст серьезного мужчины в белоснежной, как в рекламе любого стирального порошка, рубашке и этого запечатанного татуировками парня с горящим взглядом. Не могу поверить, что он скрывает все это. Зачем? Будь я живым экспонатом тату-искусства, окружающим пришлось бы наблюдать меня топлес. Ну, это гипотетически, конечно, потому что история с татуировками явно не про меня. Не то чтобы я была против, просто мне это не нужно.

Но да, не буду отрицать – я помешалась. Я стала, как одержимая, копать историю этих татуировок. Когда дело касается интересующей меня информации, то я превращаюсь в маньячку. Я тот человек, что может в полночь от скуки зайти в интернет в поисках даты крушения «Титаника» и каким-то образом к утру дойти до статьи про ленточных червей. Правда, раньше эта моя одержимость никогда не касалась парней, но… в общем, да, каюсь. Последние дни каждую свободную минуту я читала, искала, выясняла и изучала: проекты Аполлонова, его девушек, что засветились на каких-то фотографиях с мероприятий, историю его семьи и проекты деда-архитектора, который был обладателем множества премий и человеком «из учебника». Я и раньше читала о нем, но не придавала значения факту, что фамилия мне знакома.

Вчера Андрей подошел и спросил, как у меня дела, все ли в порядке с ногой, и я даже смогла внятно ответить. Правда, слишком резко убрала руку, когда он вроде бы случайно коснулся меня, но зато сказала, что все в норме, вместо того чтобы заикаться и нести чушь. Потому что именно в этот момент мои мысли были заняты новыми фотографиями с вечеринки у какой-то знаменитости, где он мелькнул, улыбаясь неизвестной особе женского пола. Я поймала себя на том, что мысленно стала называть его Андреем и… все чаще думать о нем. Кажется, самое время начать паниковать.

Поэтому я плохо сплю. Ворочаюсь, нервничаю и стараюсь не фантазировать. И стала странной, как говорит Роксана.

– Ты не на работе? – усмехаюсь я и тоже сажусь на диван. Судя по тому, сколько она работала в последние дни, тусовка встала ей в копеечку. Скорее всего, с и без того пустой кредитки, так что теперь приходится отрабатывать. К счастью, Роксана – одна из тех, у кого всегда плотная запись. Клиенты любят ее.

– Первый выходной. Это был тот еще марафон. Я будто в вакууме была. Мне мать, оказывается, писала всю неделю, а я не видела, – отмахивается она, как будто это ничего не значит, но я знаю, что это не так. Больная тема. – Нужно отдохнуть, разобрать сообщения и…

– Снова за работу?

– За нее, родимую, – смеется подруга, а потом хмуро на меня смотрит. – Так, мне все это не нравится, садись, – тоном специалиста выдает она и достает… Ну разумеется, колоду. – Тяни-ка, – кивает она.

А я, продолжая стоять, все же подчиняюсь, так как чувствую вину из-за того, что не сумела найти возможность посвятить ее во все подробности общения с Голицыным сразу же, и вручаю карту.

– О-о-о… – тянет она.

Не то чтобы я серьезно отношусь к таро, но у нее такое лицо, будто в колоде откуда-то взялась семьдесят третья карта с моим лицом и надписью «ВИНОВНА» красными буквами поперек.

– Дьявол! Это Дьявол! Побег из тюрьмы с предрассудками, несвобода из-за иллюзий, осознание ответственности, соблазнение, двуличие, эмоциональная зависимость, – как по учебнику, тараторит она. – Что-то грядет… Анька, что-то будет!

– Ты раньше тянула мне Дьявола и говорила совсем другое.

– Там был другой расклад, не ерничай.

Она выпрямляет спину и занимает профессиональную стойку. Даже голову наклоняет под определенным углом, раздумывая над тайным смыслом комбинации карт. А я бросаю взгляд на журнальный столик: зависимость, соблазн, двуличие… Фу, меня начинает подташнивать. Карты Оксаны иногда пугают. Особенно в последнее время – так как попадают в цель.

– А, кстати, ты с кем практику проходишь? Ник тут сказал, что он в «Аполло Арт», – Роксана спрашивает это между делом, рассматривая очередную карту.

– Намекаешь, что это он Дьявол? Соглашусь.