Читаем Ход королевой полностью

– «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Так троянцы ответили на предложение греков внести в Трою огромного деревянного коня.

Гляди-ка, культурный человек!

– Это в том смысле, что у дарителя на уме одурачить вас. Внутри того коня прятался Улисс, чтобы напасть. Как у вас вообще с латинскими поговорками?

– Asinus asinum fricat! – выпаливает он.

Она прыскает.

– «Осел об осла трется». Иными словами, дурак дурака видит издалека. Я, по-вашему, дурочка?

– Нет, просто мы кое в чем похожи. Например, оба увлекаемся латинскими поговорками и одинокими восхождениями в горы.

А он с юмором!

Она набирает в легкие побольше воздуха и говорит:

– Теперь мы не одиночки.

– С этим не поспоришь.

– Мы вдвоем в хижине, вокруг враждебная стихия. Это непременно кончится плохо, – предрекает она.

– В каком смысле «плохо»?

Я быстро и решительно атакую ферзем, посмотрим, что это даст.

– Вы попытаетесь меня соблазнить.

Он ищет, что ответить, и не находит.

– Не будем лицемерить. Ближайшее будущее не составляет тайны: вы станете корчить из себя неотразимого мужчину, чтобы заняться со мной любовью.

Ей самой забавно, что она так быстро захватила инициативу и заставила его обороняться. Она чувствует, что он сбит с толку ее смелостью, и хладнокровно продолжает:

– Но в игре соблазна положено демонстрировать свои достоинства. Даже животные в таких ситуациях показывают себя с наилучшей стороны, блещут красотой и умом, даже если ими не обладают. Достаточно взглянуть на павлинов, распускающих свои хвосты, или на оленей, издающих брачный рев. Приходится врать, изображать себя лучше, чем ты есть на самом деле.

Он силится что-то промямлить, но она не дает:

– Допустим, я не против вашей попытки меня соблазнить, но у меня есть предложение: давайте поступим наоборот. Выставите напоказ не ваши достоинства, а ваши недостатки. Итак, какие у вас недостатки, Корентен?

В дымовой трубе завывает ветер.

– Начнем с того, что я француз.

– Уже неплохо. Только это необязательно недостаток. Французы хорошо готовят и, кажется, разбираются в винах.

– Я эгоист.

– Для мужчины это в порядке вещей. Пока что ничего серьезного.

– Я самодовольный мегаломан[3] и поборник мужского превосходства.

– То же самое можно сказать о большинстве мужчин.

– Я вероломный. Для меня женщины – экспонаты для коллекции.

– А вот это плохо. Но в данный момент я и сама отчасти такая же, так что не брошу в вас камень.

– А что до моего имени, то оно означает не только «ветер» или «бурю». В нем отражен один из моих худших недостатков: я пускаю «ветры», особенно во сне.

Она хохочет. Корентен снова протягивает ей свою фляжку.

– Теперь перейдем к вашим недостаткам, Моника.

– К моим? Я принцесса, а значит, безупречна. Когда я «пускаю ветры», как вы выражаетесь, то получаются радуги с золотистыми блестками.

– Я думал, что мы говорим друг другу правду.

– А вот вам и правда: я плохо переношу присутствие поблизости от меня других людей. Например, я не терплю, когда люди произносят ртом разные звуки, особенно у меня над ухом.

– Это у вас мизофония.

– Именно, болезненная нетерпимость к звукам. В целом я ненавижу глупость и вульгарность.

Он наливает ей коньяк, она залпом выпивает налитое.

– Я легко впадаю в гнев, не приемлю противоречие. В гневе я хуже одержимой девчонки из «Экзорциста». В такие моменты в меня как будто вселяется дьявол. Я бываю очень жестокой.

– Впечатляющее, надо думать, зрелище! – пробует пошутить он.

– Лучше не недооценивать мои приступы злости. Однажды я засветила огнетушителем в пах мальчишке, чье поведение сочла дурным, в другой раз обрезала волосы девчонке, обошедшей меня на выборах представителя класса. А одну и подавно чуть не задушила: она, видите ли, обыграла меня в шахматном турнире!

– А по виду не скажешь, что вы не владеете собой.

– Умею затаиться. И это еще не все: я не выношу, когда меня любят. Полюбивших меня я считаю наивными: угораздило же их посчитать меня достойной любви!

– Понимаю.

– Нет, где вам понять всю глубину проблемы! Когда я злюсь, то начинаю кусаться и царапаться, а если под рукой окажется нож или тяжелый предмет, то мне трудно справиться с побуждением пустить его в ход.

– Наверное, таков ваш стиль…

– И вообще, единственное, что мне мешает по-настоящему быть собой, – это Уголовный кодекс.

– Вы меня пугаете, – произносит он все тем же беспечным тоном.

– Правильно, бойтесь. Бегите от меня и, главное, не вздумайте меня полюбить, иначе я вас погублю, как уже погубила… Шанти.

– Кого?

– Одну женщину. Забыла вас предупредить: у вас нет ни малейшего шанса присоединить меня к вашей коллекции бабочек, потому что у меня физическое отвращение к мужчинам. Меня выворачивает даже от запаха мужской кожи.

Они внимательно смотрят друг на друга и вместе смеются.

– Выпьем за наши недостатки, которые мы не намерены скрывать, – предлагает он.

– Да, а еще за те, в которых мы еще не признались, – подхватывает она.

– Вы еще не перечислили все свои? – изумляется он.

– Если бы! Еще я непрерывно передумываю…