Читаем Ход королевой полностью

– Я признательна тебе за всю эту науку: медитация, пост, индуизм, йога, буддизм, тантризм, чакры, под конец – индуистская вегетарианская гастрономия, но… мне пора уходить.

– Ты хоть меня любила?

– То, что мы какое-то время любили друг друга, не означает, что мы обязательно должны провести вместе всю жизнь. Иначе это не любовь, а обладание. Разве не в этом один из уроков буддизма – в умении отпускать?

Шанти пристально на нее смотрит.

– Ты эгоистка. Никогда не видела людей, для которых другие значили бы так же мало. Ты же видишь, что я страдаю. Неужели ты совсем лишена эмпатии?

– По-моему, понятие, которое ты употребляешь, принадлежит больше к иудео-христианской культуре. Наверное, общение с тобой разлучило меня с этой культурой и ее ценностями и сблизило с твоими. Не ты ли учила меня: «Мы не несем ответственности за чужую карму»?

Лицо Шанти еще больше суровеет.

– Ты бессердечная.

– Что есть, то есть. Или ты предпочла бы, чтобы я соврала и сделала тебе приятно?

– Я бы предпочла, чтобы ты любила меня и осталась здесь со мной, заниматься вдвоем ашрамом.

Она начинает меня раздражать.

Шанти прижимается к Монике и трется грудью о ее грудь. Моника чувствует, как у нее самой твердеют соски.

– Нет, после всего, что между нами было, ты не можешь меня бросить. Не я ли по твоему собственному желанию открыла для тебя сексуальность?

– Я признательна тебе за это, но это ни к чему меня не обязывает.

– Ты должна остаться.

Тем хуже для тебя. Это как с омаром: лучше сразу бросить его в кипяток, чем медленно варить на маленьком огне.

Моника поднимается в свою комнату, собирает вещи и, подойдя к двери, лаконично произносит:

– Намасте. Благодарю. До свидания.

Она выходит за порог и быстро удаляется. Оглянувшись, она видит, что Шанти смотрит на нее в окно.

Черт, она правда меня любит… даже слишком. Пусть немного погорюет. Незаменимых людей не бывает. Появится новая гостья, которая не устоит перед ее чарами.

Она ускоряет шаг и, свернув на первую перпендикулярную улице авеню, с облегчением переводит дух.

Неужели так трудно это понять? Я создана для одиночества.

Через час она доходит до своего дома. Длительная ходьба позволяет ей оторваться душой от ашрама Шанти.

Она выходит из лифта, входит в свою квартиру, включает свет, раздвигает шторы.

Вдвоем хорошо, а одной еще лучше.

Она заваривает себе жасминовый чай.

До чего же здорово быть одной у себя дома!

Она поудобнее устраивается с горячей чашкой, включает телевизор и опять с удовольствием подключается к внешнему миру, от которого слишком долго была отрезана.

Одной у себя дома, перед телевизором попивать жасминовый чай – это мне тоже подходит.

Но не успевает она расслабиться перед экраном, как раздается звонок в дверь. Она смотрит в глазок и видит Шанти.

О нет!

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, не отпирая дверь.

– Я не могу без тебя жить, – отвечает индианка.

В конце концов Моника открывает дверь, и Шанти сразу набрасывается на нее с поцелуями. Моника еле-еле отстраняется.

– Как ты меня нашла?

– Твой адрес есть в телефонном справочнике.

Мне не приходило в голову прятаться, потому что я не могла себе представить подобную ситуацию.

Шанти опять пытается стиснуть ее в объятиях, и теперь уже Монике приходится ее оттолкнуть.

– Я благодарна тебе за путь, который мы проделали вместе, но теперь нам надо расстаться, – говорит она.

– У нас кармическая связь. Мы были вместе много жизней. Ты – моя близкородственная душа. И единственный человек, с которым я должна жить.

– Ты в этом уверена, а я нет. Сожалею.

Моника жестко выставляет ее за дверь и запирается.

Тут же принимается звонить звонок.

Моника отключает электрический звонок от сети, тогда Шанти начинает колотить в дверь и кричать:

– Учти, я никуда отсюда не уйду!

Если это любовь, то меня она, кажется, ничуть не интересует.

Моника включает на всю мощь классическую музыку, Седьмую симфонию Бетховена, чтобы заглушить удары в дверь. Но, посмотрев еще раз в глазок, чтобы проверить, ушла ли Шанти, она видит соседей сверху: они сжалились над женщиной, сидящей на половике, и вступили с ней в разговор, чтобы утешить.

Этак она поссорит меня с соседями… Я недооценила проблему. Ничего, рано или поздно она утомится и уйдет домой.

Но проходит день за днем, а Шанти все никак не покинет свой бивак[2] за дверью Моники.