«Поктрэвкан уже достиг возрастной зрелости, он сейчас в расцвете сил, скоро дело к старости пойдет. Оседлаю его завтра ради спортивного интереса. А то когда еще придется потягаться на бегах», — уже засыпая, подумал Кэлками.

Тем временем женщины тихонько беседовали, как, мол, зима прошла, да и из прошлого что-то вспомнилось. Заглянули на огонек и соседки Агафья с Верой. Поздно вечером подъехали и пастухи из Анункуна и Чорчана. Акулина надеялась, что приедет на праздник и Дарья вместе с мужем Алгимаром. Но та не смогла, осталась дома с малыми детьми.

Назавтра готовились состязания верхом на оленях. Допоздна не успокаивалось палаточное стойбище. Хозяева и гости уже по нескольку раз садились поужинать и попить чаю. На морозном воздухе звуки чрезмерно проницательны, поэтому разговоры и смех обитателей стана уходили далеко за ручьи между тенями заиндевелых деревьев. Однако утром пастухи загремели растапливаемыми печками далеко до рассвета. Кто-то из соседей гулко стучал палкой по жестяной трубе, выбивая таким образом копоть из дымохода, чтобы улучшить тягу. Кто-то из стариков, скорее всего, Дядика, выйдя во двор, раскашлялся, наверное, дед натощак накурился махорки. У дальней палатки подрались собаки, но сразу разошлись. Одна из собак, постанывая, поплелась домой.

Мургани Павел тоже рано поднялся, поставил разогревать еду и чайники на печку. Развел огонь и в юрте, чтобы теплее стало.

— Ведерко с теплой водой в дюкане (прихожей юрте) стоит, там же и ковшик, — сказал Павел.

— Хорошо, найдем… — ответил Кэлками, выходя во двор.

Все уже уселись завтракать, когда за палаткой заскрипели чьи-то шаги. В сумраке юрты послышалось кряхтенье.

— Как темно. О трубу не стукнись, — послышался глухой мужской голос.

— Кто-то в гости пожаловал, — проговорила Варвара.

В брезентовом проеме палатки показалось раскрасневшееся скуластое лицо старика Тимуёна, а за ним вошла и остановилась за его согбенной спиною и бабка Елизавета. Пожилые супруги живут в бригаде Василия Тюлбата и приехали вчера вместе другими.

— Дорава-ла! Дорава (Здравствуйте, здравствуйте), — поздоровались новые гости, пробираясь ближе к центру палатки.

— Елизавета, ты лучше пройди сюда и садись около меня, — сказала Варвара, отодвигаясь в сторону печки, чтобы освободить место для пожилой женщины. Старики со всеми поздоровались за руки. За зиму Тимуён уже два раза бывал в гостях в этой бригаде. Поэтому обо всех новостях был в курсе. Но зато Тимуён и Кэлками года два с гаком не встречались. Правда, для беседы и подробного обмена новостями время было не самым подходящим. Все пастухи и охотники сильно торопились. Надо было идти в стадо, поймать и привести беговых оленей.

— Тимуён, вы завтракайте без спешки, вечером поговорим, — сказал Мургани старику.

— Конечно, конечно, Павел. Нам-то некуда спешить, — ответил старик. — Как Кэлками поохотился? Белка-то хоть есть? — поинтересовался Тимуён.

— Ничего, можно сказать. Белка есть, план выполнили. Сезон в общем-то, удался, грех на что-либо жаловаться. Затяжных снегопадов не было, поэтому на маршруте снежный покров неглубоким был. Правда, собаку Утэ потерял. И в начале сезона сам в реке провалился, но все обошлось, простудился, правда, — рассказывал Кэлками, допивая чай.

— Эро! (возглас удивления) Разве можно так? Будто впервые в тайгу попал. Надо поаккуратнее быть, а Утэ, наверное, в чей-то капкан угодил, — сокрушался старик Тимуён.

Но Кэлками уже надел шапку, чтобы выйти вслед за Павлом и его сыном Василием.

— Тимуён, садись к столу поближе, теперь вы с Елизаветой позавтракайте. Есть свеженина, может, подать? — спросила Варвара.

— Нет, Варя, спасибо. Мы только чаю попьем, — ответила Елизавета.

— Варя, не найдется ли у тебя жареного бурдука? — спросил Тимуен у хозяйки.

— Конечно, найдется, целая сковорода стоит, еще вчера пожарила. Ако, ты там поближе. Подай-ка сюда сковороду с мукой, она у большого шеста стоит, под тряпкой, — попросила Варвара Акулину. — Ако, давай-ка теперь и мы позавтракаем вместе с гостями. А то все торопятся, и мы тоже, присесть некогда, — продолжает Варвара.

Соревнования

В палатку заходили и выходили люди. Мужчины таскали и осматривали свои седла, поводья, чтобы ничего не подвело на соревновании.

Мужчины собрались в центре стана. После коротких разговоров участники бегов направились на пастбище, чтобы привести беговых оленей. Наконец вездесущие и не дремлющие оленегонки заголосили, мол, хозяева идут. Было еще рано, поэтому пастухи и гости разошлись по палаткам, чтобы быстро пообедать. Пусть и беговые олени опорожнятся, подготовятся как следует к быстрому бегу.