Читаем Кэлками. Том 1 полностью

Поводя ушами и принюхиваясь к встречному ветру, олени бодро пошли по натоптанной дороге. Вскоре снежная тропа пошла по лесистому распадку. Плотные комки снега нависли на разлапистых ветках деревьев и время от времени с шумом падали вниз. У подножия плоской и тощей горы, на дне широкой ложбины, в окружении корявых лиственниц, тесно сбились пастушеские палатки. Завидев подъезжающих седоков, с громким лаем кинулись навстречу оленегонные лайки самой разной масти. Учуяв запах обжитого стойбища и дыма вьющегося из дымоходов, ездовые учики натянули поводья и, высоко подняв головы, ускорили шаг. Олени на шумливых, возбужденных собак внимания не обращали. Их глаза были устремлены на жилища, чтобы понять, не собираются ли люди кочевать сейчас или все-таки оленей ждет отдых. Но по всему было видно, что палатки никто не снимает, а наоборот, рубят дрова и усиливают огонь. Стало быть, сейчас их отпустят на гору кормиться. От взора наблюдательных оленей мало что остается незамеченным в поведении хозяев. Немного не доезжая до палаток, Кэлками остановился.

— Чо… — громко скомандовал он Иранде, и верховой остановился как вкопанный. Кэлками слез с седла. Ибо гостям не принято подъезжать к жилищу близко. Тем более на скорости, это может показаться нескромным лихачеством. Ко второму дереву привязала своих оленей Акулина. К нагрянувшим гостям подходили люди.

— Дорава! Дорава-ла… — со всех сторон слышались приветствия. Все протягивали руки, снимая рукавицы. Подошел и молодой бригадир пастухов Мургани Павел. По привычке он широко и открыто улыбался. Они с Кэлками по-дружески обнялись.

— Какой ты ранний! Охотник есть охотник, — проговорил Мургани. Тут были и другие охотники, приехавшие еще вчера со своей стоянки.

— Отпускайте оленей, они сами уйдут к транспортным. Своих вьючных мы держим отдельно от маточного поголовья, вон… по склону пасутся. Даже отсюда их видно, — сказал Мургани.

Кэлками отпустил оленей и цыкнул на них. Отфыркиваясь и потирая свой влажный нос о твердые комки снега, Поктрэвкан пошел мимо палаток к сопке, а за ним потянулись и другие олени.

— А теперь пойдемте ко мне в палатку, у меня и остановитесь. Остальных гостей разместим по другим палаткам, всем места хватит, — сказал Мургани.

Кэлками с Акулиной последовали за бригадиром, унося с собою седла, поводки и мунгурку с подарками. Мунгурку понес сын Мургани Вася, подросток лет четырнадцати. Поправляя платок на голове, вышла встретить приезжих и жена Мургани Варвара. Они по-женски обнялись и расцеловались, а потом уже хозяйка подала руку Кэлками.

— Заходите, заходите, замерзли, небось, — пригласила Варвара, открывая двери и уступая дорогу гостям.

Все палатки обычно соединены с небольшими юртами, покрытыми оленьей замшей, которые являются как бы прихожей. Так теплее, и ветер снаружи не задувает в брезентовый входной клапан палаток. Многие женщины поддерживают костер в прихожей юрте и там готовят еду, растапливают лед или снег. Это удобно при жизни в полевых условиях. В прихожей юрте достаточно просторно. Здесь, потрескивая, горит костер. Над огнем, на перекладине, на трубчатых металлических крючках висят чайники и объемная закопченная кастрюля, до краев наполненная отварным жирным мясом. Кастрюля слегка кипит, разбрызгивая жирный бульон на огонь. Из широкой трубы печки, изготовленной из листовой жести, торчащей наружу из палатки и направленной к дымоходу, из самой юрты валит горячий дым, устремляясь за пределы жилища. В палатке тепло. Пока гости раздеваются, Мургани с женой Варварой остаются в юрте, чтобы не стеснять гостей, и ведут разговор о посторонних вещах.

— Хорошо, что вы рано подъехали. И правильно сделали. Отдохнете среди людей, по гостям походите. А то всю зиму в хлопотах, да еще вдвоем. И соскучились, наверно? — спросил Мургани.

— Еще бы! На рассвете уйдешь, в сумерках возвращаешься домой. Мы с Акулиной совсем разучились разговаривать, — ответил Кэлками.

— Варвара, ты потчуй гостей. Вечер большой, наговоримся еще, — сказал Мургани жене.

— А вы еще куда-то собираетесь? — спросил Кэлками.

— Да мы в основное стадо собрались ехать, мясо привезем. Народу много будет, на каждую палатку выделим на еду, — сказал Мургани.

— Мы тоже недавно, буквально перед вами своих нартовых оленей привели. Успели только пообедать, а тут и вы подъехали, — говорит бригадир Павел Мургани, одевая шапку, чтобы выйти на улицу.