Читаем Кассия полностью

Но сегодня с самого утра на нее напала рассеянность, и вот… Кассия опять опустилась в плетеное кресло и закрыла глаза, на миг ее охватило почти отчаяние. «Зачем же в таком случае я отказалась от этого брака, – подумалось ей, – если всё равно в душе хочу его?! Не правильнее ли было последовать желанию Феофила… и своему собственному?.. Вот, испытала судьбу, что называется!..» А ведь еще не так давно она с отвращением думала о… Она вспомнила так возмутившее ее в свое время письмо ипата. Тогда ей хотелось плеваться от одной мысли о любовных утехах, а теперь она сама одержима этой горячкой… Вдруг на память пришли ночные вопли Михаила: «Пусть тебе отомстит Афродита!» Накликал, можно сказать!..

Но почему, откуда, как?! Пытаясь разобраться в случившемся, она хотела понять, как такое могло с ней произойти. Чем Феофил отличался от тех молодых людей, встречавшихся ей раньше? Ведь они не производили на нее никакого впечатления! Был ли Феофил красивее всех? Конечно, он красив, но… Кассия вспомнила знакомство с Акилой на прогулке верхом. Он был ведь тоже очень хорош собой! Но он не внушил Кассии ничего похожего на чувство, охватившее ее перед Феофилом на выборе невест. Значит, это не была страсть просто к телесной красоте самой по себе. Феофил умен… Что он умен, она поняла еще тогда, в их первую встречу в портике. Ум и красота придавали друг другу еще больше силы, именно это делало его неотразимым… Но только ли это? Ведь и Акила был не глуп, и она с удовольствием разговаривала с ним, тогда как с Феофилом она совсем не общалась! Почему же, когда она поняла, что понравилась Акиле, это вызвало у нее лишь досаду, а к Феофилу ее влекло чувство такой силы, какого она не только никогда не испытывала, но даже и не подозревала, что подобное возможно?.. Кассия снова вспоминала свою жизнь во дворце, такую соблазнительно приятную, свой разговор с «ужасным Ианнием», который ей вовсе не показался ужасным, мысли о никогда не виденном ею, как она тогда думала, императорском сыне – по слухам, таком начитанном и умном… Да, она испугалась тогда, что начала забываться и мечтать, о чем не должно, да, она молилась, чтобы Бог отвел от нее этот брак… Но была ли она совершенно искренна?..

Этот вопрос привел ее в растерянность. С одной стороны – да, особенно после встречи с Грамматиком, а с другой… Она помнила, какие мечты в те дни возникали у нее в голове, и как она не всегда сразу, а иногда словно бы и нехотя отгоняла их молитвой… Не от этого ли всё произошло – оттого, что она не была тверда в раз избранном пути?.. Не оттого ли, что она… привыкла, что ли, к своему призванию и не задумывалась о том, что если Бог призвал ее, то она должна отвечать Ему «да» каждый день, каждый час, каждый миг? «Муж двоедушен неустроен во всех путях своих»… Уступка в малом ведет к бо́льшим искушениям, а Бог, видя, что душа не всецело предана Ему, попускает тяжкие брани… Ведь она где-то читала об этом!.. И та первая встреча с Феофилом, когда она еще не знала, что это он… Уже тогда что-то промелькнуло… А она не обратила внимания…

Да, она сама разложила в своем сердце хворост, к которому императорский сын поднес огонь… Феофил!.. От одной мысли о нем ее бросало в жар. Но что теперь она ему? У него – молодая жена, и он, конечно, быстро забудет девушку, поразившую его на смотринах… А вот ей-то сколько предстоит борьбы с собой!..

Но ведь есть, ради чего бороться с этой… любовной страстью! Если она ответила «да» на зов Божий, то надо идти до конца, какие бы препятствия не случились. И потом, если даже на миг забыть о призвании, всё равно этот брак невозможен: стань она императрицей, ей пришлось бы участвовать во всех церковных церемониях, а значит – вступить в общение с ересью… Вот так, получается, что если бы всё это и обернулось по-другому, то вышел бы не только отказ от монашеского пути, но отпадение от веры, от Церкви… И она еще раздумывает, правильно ли поступила, отказавшись!..

Кассия встала и почти бегом отправилась в библиотеку, где взяла книгу слов преподобного Марка Подвижника и стала читать, чтоб хоть немного придти в себя. Книга раскрылась на словах: «И не говори: как может пасть духовный? Пребывая таким, не падает; когда же допустит в себя что-либо малое из противного и пребудет в нем, не покаявшись, то это малое, укоснев и возрастя, уже не терпит оставаться отдельно от него, но влечет его к соединению с собою как бы некою цепью…»

– Да, – прошептала она, – так и есть! Сначала ты позволяешь себе малый интерес, потом начинаются всякие мечтания… А потом и сам предмет мечтаний является пред тобой, и ты не можешь противиться!

«Но ты скажешь мне, – читала она дальше, – не мог ли он, будучи в начале зла, умолить Бога не впасть в конечное зло? И я тебе говорю, что мог, но презрев малое и собственной волей восприняв его в себя, как ничтожное, он уже не молится об этом, не зная, что это малое бывает предначинанием и причиною большего: так бывает в добром и злом!»

– Да, именно так! Презрев малое, наживаешь большие беды…