Читаем Карточный дом полностью

Важна и появляющаяся способность наблюдать за сменой своих состояний, хотя бы отчасти управлять ими, а не только стихийно пребывать в них. Это, как правило, признак большей интегрированности и зрелой психики. Эта способность создает много значительных возможностей. Уже можно не диссоциировать сложное, не бороться с собой и другими в запале «исправить или искоренить плохое». Появляется все большее позволение принять себя и все остальное человечество в его разных ипостасях, частях и чувствах, оно рождает еще большее ощущение опоры и возможности пребывать в том, что есть, не пытаясь это отрезать, проецировать и отрицать.

Принятие и интеграция позволяют выдерживать противоречия, парадоксы, стрессы, так как появляется способность опираться на разные собственные части, чувства, способности.

От ощущения полной убежденности, однозначного и безоговорочного знания в том, как устроен мир, клиент приходит к многозначности любого явления и поступка, больше к вопросам, нежели ответам, поиску, нежели завершенности знания. Это, впрочем, не означает отсутствия у него ценностей, убеждений, знаний. Но он благоразумно будет считать их своими, не навязывая ничего другим, не проповедуя их как единственно верное и универсальное знание.

Способность постичь и принять себя позволяет практиковать глубокое и подлинное уважение к себе как личности и к другим, не переделывая, даже не пытаясь исправить человеческую природу, «разрешая» миру меняться в соответствии с собственными замыслами и задачами, часто непостижимыми для отдельно взятого человеческого разума.

Появляется возможность сталкиваться и иметь дело с экзистенциальными данностями: принимать свое одиночество и не «захватывать» или отвергать других людей, будучи не в силах выдержать неопределенность и непредсказуемость отношений, смириться с бессмысленностью и пребывать в поисках индивидуального смысла, обойтись со свободой, имея возможность перерабатывать ту тревогу, что она несет в себе, радоваться ответственности как возможности ответить, принимать конечность, которая, как ничто другое, помогает ценить то, что есть.

Людьми уже можно не манипулировать или не пользоваться, их можно просить, с ними сотрудничать, им отказывать и выдерживать их отказы, оставаясь при этом в отношениях с ними, в той степени близости, которая принимается обеими сторонами. Их можно не переделывать, но в их присутствии испытывать и проявлять всю гамму чувств, какие можно счесть уместными. Выдерживать их ответные проявления. Можно прощать свои и чужие ошибки, умиляться слабостям, восхищаться силой, открывать мир в той мере, в которой будет интересно его открыть. Можно и не делать ничего, созерцать, сажать капусту, растить детей или жить одному.

«Терапия не делает жизнь счастливой, — пишет Дж. Холлис, очень любимый мной автор, — она делает ее интересной»[7]. Я согласна с этим. Но терапия «пограничников» иногда дает им возможность прожить качественнее и дольше, изведать больше, на что-то отважиться, что-то смочь пережить, выстроить отношения и родить детей, отказаться от ненужного, попробовать ранее невозможное. Самое главное, на мой взгляд, и самое ценное: наконец прийти в соответствие с собой. Перестать казаться, доказывать, справляться. Стать не кем-то «хорошим» и «правильным», а тем, кем ты задуман, возможно, чьим-то непостижимым замыслом.