Читаем Карточный дом полностью

Вам иногда будет казаться, что вы можете и знаете все, а они ничего. Такими беспомощными, потерявшимися они будут представать перед вашим взором. Это иллюзия. Они могут многое хотя бы потому, что много-много лет как-то жили и справлялись без вас. Их прежние способы всегда будут при них. Вы — всего лишь шанс на их расширение. А они — ваш шанс на уникальный опыт.

Вы будете о них думать, иногда значительно чаще, чем хотелось бы. У вас будут весьма размыты границы между жизнью и психологией. Все будет пронизано вашей способностью воодушевленно во всем видеть глубокий психологический смысл. Это неизбежно на первых порах. Наполнение смыслом — приятный бонус в такой работе. Ощущение, что находишь и видишь связи, даешь возможность проявиться чему-то, давно скрытому, придает сил и создает значимость. Понимание, что ты помогаешь человеку поменять свою жизнь, очень воодушевляет и поддерживает в бурях.

Вы давно в практике. Тогда у вас значительно больше сомнений. «Получится ли у нас?» — «Давайте попробуем, разве можно что-то знать наверняка». Если уж вы решились, то вы просто начинаете, уже зная, что обнаружатся подводные рифы, которые не предусмотреть, не преодолеть. Но плыть-то нужно, поэтому плывем. Поймем в процессе, насколько крепок наш совместный корабль. Им хочется гарантий? Всем хочется, вы бы тоже не отказались, но их нет, есть только совместные усилия и вера в процесс.

У вас уже есть значимое разграничение между психологией и жизнью. Уже не хочется видеть связи везде и всем открывать глаза. Ваша работа — это место вашего спокойного присутствия, веры в то, что другой, сидящей напротив вас, тоже многое может. Что вместе у вас либо получится, либо нет. И это не всегда зависит даже от вашего профессионализма.

Вы осознаете удивительность предстоящего вам пути. Непредсказуемость чувств, реакций и событий. Вы по-прежнему, а возможно, и более, чем раньше, бережны и уважительны к тому, что другой в вашем присутствии решается разворачивать перед вами полотно своей жизни. Вы свидетель этого чудодейства. У вас есть свой, годами отточенный опыт и навык смотреть, слышать, сопереживать.

У вас есть устойчивость и возможность выдерживать почти любые аффективные атаки или способ восстанавливаться после этого. Есть место, куда могут поместиться его переживания. Есть уважение к его боли, какой бы вид она ни принимала. Есть способность видеть за защитами того, кто нуждается в обнаружении, понимании, объяснении, сопереживании, уважении и назывании. Есть право и необходимость устанавливать свои правила, ощущать ограничения, присваивать себе возможности и опыт.

Уже не верится в чудеса. Ни во внезапные избавления от того, что формировалось годами, ни в способность спасти (даже того, кто хочет быть спасенным). Никто не тонет. Просто справляется с жизнью, как может. До нас это как-то делали и после нас будут.

Мы всего лишь даем шанс повзрослеть. Но на это еще нужно решиться. Оставаться ребенком, пусть даже ужасно несчастным и потерянным, очень заманчиво. На первых порах. Пока не ощутишь все те возможности, которые дает взрослая жизнь. Вот к ней-то мы и начинаем наш совместный путь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия