Читаем Карточный дом полностью

Поэтому важно и полезно напоминать себе о том, что все происходит не тогда, когда кто-то пытается измениться и быть не тем, кем он является, а именно тогда, когда он становится тем, кто он есть (спасибо Арнольду Бейсеру за его блестяще сформулированную теорию парадоксальных изменений). Это знание освобождает от необходимости куда-то вести клиента и рождает в нас веру, что он обязательно придет сам, если мы будем помогать ему быть с нами ровно там, где он есть, в такой значимой и важной точке А. Обнаруживая себя там, находя этому точное название, переживая, ощущая себя там вместе с нами, клиент становится способным сделать следующий шаг, и часто он бывает совсем не таким, как планировался.

Задача кажется более легкой, чем есть на самом деле. Потому что вся адаптация «пограничника» выстроена вокруг того, чтобы ни в коем случае не попадать в точку А, в ней слишком… больно, страшно, стыдно, невыносимо и так далее. Когда он попадал в нее в детстве, рядом не оказывалось никого, кто бы мог успокоить, контейнировать, помочь переработать, утешить, разделить, объяснить его чувства. Сама невозможность переварить то, что происходит, и сформировала у наших клиентов способы обращения с этим сложным материалом и способы профилактических мер, чтобы не попадать в эту точку снова. Ровно то, что тогда помогло ему выжить (о, удивительные способности психики!), теперь делает его активно избегающим, максимально напряженным и очень аффективным, когда избежать все-таки не удается.

Придя к вам, он хочет, чтобы ему было не больно, но при этом помогло. Это все равно что прийти к хирургу и сказать: «У меня там болит, но вы ничего не трогайте!».

Очень понятное желание — избежать боли и переживаний.

Поэтому, прежде чем наш клиент сможет начать переживать все то, что когда-то не было пережито и в результате законсервировалось в его психике, ему необходимо:

— сформировать способность делать это (а процесс формирования будет зависеть от того, обладал ли клиент этой способностью до того, как начали возникать сложности в его семье или окружении);

— убедиться в том, что он может делать это рядом с вами, потому что переживать в одиночку невозможно, не по силам — сработают прежние схемы защит от непереносимого.

Вот здесь и будет происходить все самое сложное и интересное:

— вам будет выдано столько детского доверия, что иногда его будет трудно выдерживать и отчаянно захочется сказать: «Эй, заберите его назад, включите свое недоверие хотя бы немного, это же не адаптивно — так доверять, к тому же вы меня совсем не знаете! Вы же меня придумали!»;

— тонны недоверия вам тоже регулярно будут выдаваться, иногда заслуженно, иногда не очень, но объяснимо, исходя из детской истории. И то, и другое вам будет выдано иногда от одного и того же клиента с совсем небольшим разрывом по времени, и, разумеется, чаще всего совершенно неожиданно для вас;

— в вас будут видеть как великого спасителя, так и великого разрушителя и негодяя, вы будете удивляться тому, сколько величия готовы поместить в вас ваши клиенты (только пограничному терапевту в этом величии будет удобно до поры до времени, обычно оно тяготит непомерностью); от вас будут ожидать такой точности в откликах, видениях и интерпретациях, которую вы однозначно не сможете обеспечить (но любая неточность сильно ранит и подрывает доверие, поэтому часто приходится начинать сначала); вас будут заводить в дебри, отвлекать от насущного, затуманивать, уверять, и вы будете плутать, отвлекаться (как без этого?) пока не осознаете, что ему и себя и вас удалось качественно запутать; вас и вашу «всю эту психологию» будут атаковать, ибо боль и страх легко превращаются в злость, ярость, недоверие, раздражение. Ваша очевидная «неидеальность» будет сильным шоком каждый раз, когда с ней будет сталкиваться клиент. Вы должны быть или окончательно «хорошим» или никаким. Неидеальный терапевт — «мертвый» терапевт, то есть не разрешенный «пограничником» к существованию; с некоторыми — «вы все не так делаете, вы — самый ужасный, но не покидайте меня» — вам будет очень хотеться расстаться, но они будут казаться вам значительно легче тех, рядом с которыми по необъяснимым причинам вы будете регулярно чувствовать себя чудовищно непрофессиональным и неспособным (проекция и проективная идентификация будет вам это регулярно обеспечивать); из вас периодически и основательно будут сооружать своих родственников (иногда тех, которые помогли пережить это не самое простое детство, но чаще тех, которые способствовали тому, что этот бедолага-«пограничник» теперь вынужден заниматься терапией и таким трудозатратным самоисследованием). Уверяю вас, разделять, где вы, а где переносный морок, будет не всегда легко, а часто так непросто, что без супервизора и не справитесь;