Читаем Карантин полностью

Голос в эфире: Меня зовут Феликс Макаров. Я программист. Мне двадцать пять лет. Я хочу прочитать небольшой рассказ-эссе. Он называется "Моя коррида".

Паша: Прошу вас, Феликс, смелей.

Феликс: Я хочу предварить рассказ посвящением: "Памяти моего соседа и старшего товарища Виктора Насимова посвящается."

Паша: Как?! Вы были соседями?! Это здорово! Я хочу сказать, это хорошо, что вы в нашем эфире. Очень-очень рад. Вам слово.

Феликс:

МОЯ КОРРИДА

Коррида — это красное и желтое. Желтый диск солнца и алое мельтешение мулеты. Или кровь на песке. Но коррида — это также вороненая чернота лоснящегося бычьего бока. А это уже несколько центнеров мускулистой, тупой, необузданной тьмы.

Он — бык — танк. Сбросивший жалкие ухищрения камуфляжа, представший во всем своем страшном великолепии. Могучие рога его круто выгнуты в моем направлении. Если их линии продолжить, то они пересекутся на моей груди. И я почти чувствую, как сердце мое учащенно бьется в незримом перекрестье смерти.

Бык пока неподвижен. Он еще спокоен и чуть ли не спит. Но в глазах уже тлеет злобный огонек и зрачки ловят красную мулету, которой я его дразню.

Красное и черное. Это цвета антагонизма. Кто-то сегодня умрет. То ли это будет бык. И алая кровь озарит место его упокоения. То ли я. И черное солнце навек вспыхнет в моей отлетающей памяти.

Я лишен права уйти без боя. Трибуны знают это и напряженно молчат. Кто-то ставит на красное, кто-то — на черное. Идет торг на смерти. Самый доходный и бессмысленный.

Бык медленно идет ко мне. Сонное выражение покинуло его глаза. Теперь он насторожен и собран. Сейчас он кинется на меня! А все мое оружие — тонкая полоска толедской стали. Правда, она остро отточена. Но все равно — безделушка. Главное мое оружие — мулета. Она, как флаг!

Сотни килограммов тренированных мышц летят на меня!.. и пронзают пустоту. Я успел увернуться.

Бык слегка обескуражен, точней, смущен. И это его злит. Поэтому, быстро развернувшись, он опять мчится ко мне, дробя стеклянные черепки тишины галопирующим громом.

Вот она — арена! Места много. Но бежать нельзя. Нельзя терять присутствия духа. Иначе приближающийся топот и храп в спину, и солнце, мелькнувшее в глаза и тяжелое падение на песок. А еще через мгновение он пригвоздит тебя рогами к земле.

…надо увернуться! В последнее мгновение бросить свое ослабевшее, ватное от ужаса тело мимо этого сгустка тьмы.

Пронесло!