Читаем Карантин полностью

Азиз сам двигался навстречу Насимову. И они оба чувствовали это сближение. Одним двигал долг, другим — желание, во что бы ни стало выжить. Азиз первым увидел Насимова. Тот был у него, как на ладони — стоял у каменной осыпи и настороженно оглядывался вокруг. Азиз прицелился, стараясь унять дрожь в руках, потом нажал на курок. Он почувствовал, что попал. Но Насимов не упал, более того, стремительно рванулся к ближайшему кустарнику. Вторая очередь Азиза запоздала и только выбила фонтанчики щебня. Насимов прыгнул в кусты и, не разбирая дороги, побежал вглубь. Одна пуля попала в него вскользь, содрав кожу на спине. Еще одна пуля попала в автомат. Это Насимов ощутил по тому, как "калаш" чуть не вырвало ударом из рук. Уйдя подальше в кусты, Насимов завалился за большой валун. Здесь он осмотрел автомат. Пуля пробила металлический кожух, покорежив механизм. Теперь это был бесполезный груз. Насимов отбросил автомат и вынул из-за пояса пистолет — в обойме был всего один патрон и больше никакого оружия. Даже нож остался в груди одного из бандитов. Впрочем, Насимов уже знал, что поведет Азиза в сторону тракторной станции, где у стены, под бороной он оставил схрон с взрывчаткой. Насимов, тогда сильно ослабевший от раны и потери крови, решил не тащить на себе рюкзак с толом и четырьмя "противопехотками". Он все спрятал и взвел верхнюю мину. Любая попытка вскрыть схрон привела бы к взрыву.

Насимов слышал, как Азиз осторожно крадется по кустарнику. Поэтому, стараясь не шуметь, двинулся в сторону станции. Азиз было, потерял его след в кустах. Но через некоторое время обнаружил за валуном брошенный автомат и следы крови.

— Значит, все таки попал в него, — подумал он.

Насимов далеко обогнал его. Он чувствовал, как намокло хэбэ на спине. Это было кстати. Он намеренно старался наследить — оставить капли крови по дороге, чтобы Азиз не потерял его. Тот попался на уловку. Но шел он осторожно и поэтому-то поотстал.

На станции Насимов забрался в ангар с техникой и по металлической конструкции забрался на крышу. Здесь силы оставили его. Через некоторое время Азиз по кровавой дорожке дошел до ангара.

— Эй! Как тебя? Насимов, — хоронясь за металлической дверью, крикнул Азиз. — Может, поговорим?

— О чем нам говорить?!

— Ну, мало ли. Например, зачем мы охотимся друг на друга? Может, разойдемся, как в море корабли?

— Это вряд ли.

— А чего ты на меня такой злой?.. что молчишь?.. эй, ты вообще жив?

— Жив… не люблю беседовать, не видя глаз.

— Ну, давай. Глаза в глаза. Я стрелять не буду. Слово урки.

— А не боишься, что я выстрелю?

— Опасаюсь. Хотя, думаю, стрелять тебе не из чего.

— А что же ты тогда прячешься?

— Говорю же, опасаюсь. Кто тебя знает.

— Но поговорить все таки хочешь…

— Ага, — Азиз вышел из-за двери и встал на виду.

— Видишь, автомат оставил у стены. Может, теперь покажешься? Сам же хотел — глаза в глаза.

— Залезай сюда на чердак. Я спуститься уже не могу. Сил нет и кровью истек.

Азиз почему-то послушно полез на чердак. И в дальнем конце увидел Насимова. Тот полулежал, прислонившись спиной к балке. Дыр в шиферной крыше было достаточно и через них проникал солнечный свет. Они хорошо друг друга видели.

— Ты плохо выглядишь, — сказал Азиз, разглядывая собеседника.

— Давно не умывался.

— Слушай, военный. Мне твое лицо кажется знакомо. Хотя… может, просто кажется.

— Не кажется.

— Значит, знакомы. Но все равно не могу вспомнить.

— Я братишку твоего Фурика пару раз отлупил на квартале.

— Да! А я потом тебя в детском саду замесил.

— Было дело.

— Надо же… ну, и что теперь будем делать?

— Ты уже все, что можно сделать, сделал.

— Ну, я тоже не по своей воле здесь очутился.

— Я тебя уже не отпущу.

— Мне кажется, ты не в том положении, чтобы так разговаривать, — мягко проговорил Азиз. Но Насимов уловил в его глазах волчий блеск. Насимов поднял пистолет и прицелился в Азиза.

— Ну, это не по понятиям, парень, — Азиз был спокоен, но весь внутренне подобрался, собираясь прыгнуть: то ли на Насимова, то ли в люк, ведущий вниз. Насимов не стал дожидаться и аккуратно прострелил ему колено. Азиз вскрикнул и упал.

— Ах, ты ж сука! — морщась от боли, сказал он. — Если решил замочить, давай стреляй.

— Один патрон был всего, — вздохнул Насимов. Азиз вдруг стремительно бросился в слуховое окошко, ведущее на крышу. Насимов полулежал, прислушиваясь, как хрустит шифер под ногами Азиза. Он знал, что тот не рискнет с простреленным коленом спрыгнуть вниз с большой высоты. Поэтому не торопился. Через некоторое время он тоже вылез в слуховое окно.

* * *

Тем временем в ставке Лунева происходили другие события. Еще до рассвета, затемно, сюда доставили Бури. В руках Бури была черная дорожная матерчатая сумка, заметно кренившая его незыблемую, казалось, фигуру на сторону. Бури провели в палатку Лунева. Оставшись с глазу на глаз с полковником, Бури расстегнул молнию на сумке и поставил ее на раскладной столик в изголовье постели. Лунев не спеша поднялся и, разведя руками края сумки, заглянул внутрь. Она была набита аккуратно обандероленными пачками денег.