Читаем Карантин полностью

— Можешь не считать, командир. Как договорились — полмиллиона.

Лунев глянул на часы.

— Минут через двадцать летим на вертолете в сторону плотины, там заберем вашего человека и вашего сына. Деньги для вертолетчика?

— Там же в сумке, — сказал Бури. — Командир, никаких сюрпризов не будет?

Лунев спокойно выдержал немигающий взгляд тусклых желтых глаз, не спеша раскурил сигарету и негромко с уверенной усмешкой в свою очередь спросил:

— Деньги настоящие?

— Оружие оставить, или можно взять с собой?

— Возьми, — пожал плечами Лунев, — если карман не оттягивает. Хочешь минеральной?

Через некоторое время Лунев поднялся со стула и, оправляя на себе гимнастерку, сказал:

— Пора.

Он взял сумку и, не оборачиваясь пошел к выходу из палатки. В предрассветных сумерках они взобрались в вертолет, уже вяло раскручивающий гигантский винт. Когда машина взлетела, первый луч восходящего солнца внезапно прошиб фонарь вертолета насквозь. Лунев от неожиданности дернул головой и прикрыл рукой глаза и даже вертолетчик несмотря на надвинутое на глаза тонированное забрало летного шлема на секунду зажмурился и только желтые немигающие глаза Бури в спокойной угрюмости продолжали озирать окрестности.

Полет был непродолжительным. Когда вертолет завис над небольшой закрытой со всех сторон от любопытных глаз площадкой, пилот вопросительно посмотрел на Лунева, сидевшего рядом. Тот осматривал окрестности. Все было спокойно и Лунев, не поворачивая головы к пилоту, утвердительно кивнул. Вертолет мягко коснулся земли и прочно встал на колеса. Но винт с прежней интенсивностью размалывал рассветный воздух. Внезапно из-за деревьев показались две фигуры — большая и маленькая. Они быстро шли к вертолету. Лунев, уже находившийся вне вертолета, поднял ствол автомата. Он настороженно всматривался в идущих. Бури тоже достал пистолет. Впрочем, он уже узнал Фаттоха и Назимчика и, когда настороженный Лунев обернулся к нему, он успокоительно кивнул ему и крикнул, сквозь рокот работающей машины:

— Свои! Все в порядке!

Лунев откатил дверцу пассажирского отсека. Фаттох взял на руки Назима и передал его Бури. Мальчишка клещом вцепился в необъятную шею Бури. Лицо Бури оставалось непроницаемым, как и всегда и взгляд оставался таким же сумрачным и зловеще спокойным. Лунев закрыл дверцу и сам торопливо влез на свое место и прокричал пилоту:

— Давай наверх!

В том момент, когда Лунев с Бури только садились в вертолет, адъютант Лунева связался с неким неизвестным адресатом и коротко отрапортовал, что командир с неизвестным гражданским лицом отбыл на вертолете в неизвестном направлении. Через несколько минут с полевого аэродрома близ областного центра стартовала пара "Су-24" и легла на курс по направлению к Ущелью.

Вертолет тем временем направился к плотине. Здесь он завис на некотором расстоянии от верхнего края. Лунев достал из небольшого металлического футляра какое-то устройство, напоминающее электронную игровую приставку. Полковник поколдовал над устройством, нажимая в некой последовательности кнопки на верхней панели. Это было пусковое устройство, включившее таймер заряда, заложенного в плотину.

Лунев подарил еще час Ущелью. После чего стремительный вал из воды, грязи и камней должен был обрушиться на Ущелье Трех Кишлаков, сметая все на своем пути.

Лунев спрятал устройство назад в футляр и прокричал пилоту:

— Теперь летим домой.

Вертолет, набирая скорость, полетел в сторону выхода из Ущелья. В это время пара самолетов, уже обнаружив радарами одинокую цель, выходила на дистанцию атаки. У летчиков был приказ: найти и уничтожить одиночный вертолет внутри Ущелья. В вертолете никто не предполагал такого финала и, когда ракета класса "воздух-воздух", пробив обшивку, взорвалась внутри, это стало полнейшей неожиданностью. Взрыв уничтожил вертолет и всех людей на борту. Кроме того, было уничтожено и пусковое устройство и взрыв плотины стал неизбежен, потому что теперь его невозможно было остановить.

Наш старый знакомый беркут, барражировавший этим утром в районе плотины, наблюдал с безопасного расстояния своими сверхзоркими глазами, как вслед обломкам вертолета, кускам разорванных тел, вниз, порхая, полетела стая диковинных зеленоватых бабочек.

* * *

сцена пятая

Паша: Ну, вот! Мы опять вместе. Примите мои уверения в вечной приязни и горячей любви к вам, уважаемые радиослушатели. Время течет, и я сегодня с удивлением обнаружил, что наша передача уже в трехсотый раз выходит в эфир. Я думаю: это будет первая новость в нашей традиционной колонке новостей со всего мира. Ха-ха! Вообще-то лично я очень скромен и непритязателен.