Читаем Карантин полностью

Насимов со своими людьми пошел на прорыв, когда началась стрельба на дороге, уже понимая, что Дядя Жора не смог внезапно атаковать бандитов с тыла. Разведчики неслись по узенькой улочке, а из-за дувалов их почти в упор расстреливали автоматчики Азиза. Из пяти бойцов, вырвавшихся с Насимовым из огненной мясорубки, все были ранены. Их никто не преследовал. Пятеро ушли на свою горную базу. Зализывать раны.

* * *

Дядю Жору обнаружили не сразу. А, обнаружив, поволокли к Азизу. Комната, где расположился Азиз, была освещена двумя чадящими керосиновыми лампами. Прапорщика на скорую руку перевязали, потом посадили на пол, привалив спиной к выбеленной стене.

— Говорить можешь? — Азиз немного брезгливо рассматривал его.

Дядя Жора закрыл глаза и прислонился головой к стене.

— Хочешь жить? Тогда говори, где ваша база.

— Отсоси, мудила, — прапорщик старался говорить внятно. Получалось это у него не очень. Но Азиз понял.

Дядю Жору убивали медленно и мучительно. Сначала молотком размозжили пальцы рук. Затем отрубили топором кисти. И только, когда Азиз понял, что ничего от него не добьется, он выстрелил прапорщику в сердце. Разведчик дернулся и уронил голову на грудь. Потом вдруг поднял лицо с широко раскрытыми глазами, улыбнулся, отчетливо сказал: "Ну, здравствуй, Господи…" — и умер.

* * *

Разведчики добрались до горного сада только к полудню. Старый Насыр ахнул, увидев их. И тут же засуетился, обихаживая раненых. Промывал раны, перевязывал. Прямо на раны клал лоскуты белой ткани, пропитанные каким-то коричневым составом.

— Это мумие. Раны быстрей заживут, нарывать не будут.

Шилову, у которого из плеча Насимов выковыривал шомполом и ножом застрявший осколок, старик налил стакан водки. Потом обнес водкой и остальных. Турсунов и Демин выглядели совсем плохо. В Турсунова попали три пули. Одна из них попала ему в бок и пробила живот. Он потерял много крови и был в бреду. Демину перебило руку в локте так, что из раны была видна сломанная кость и порванное сухожилие.

— Пиздец мне, командир, — хрипло сказал он Насимову.

— Выпей водки, — Насимов подал ему стакан. Демин здоровой рукой отвел стакан в сторону.

— Дед, найди мне немного опия. И ему дайте, — Демин кивнул в сторону Турсунова.

— Откуда у деда опий. У меня все есть. Сейчас вам уколы сделаю, — сказал вдруг Атаев.

— Что случилось. Где остальные — Жора и другие… — Насыр сидел напротив Насимова, оттирая руки от крови старым пожелтевшим полотенцем.

— Нарвались на засаду, — Насимов потрогал повязку на голени левой ноги. — Все, кто выжил — здесь.

— У тебя рукав в крови…

— Это не моя. Турсунова нес… Уходить нам надо. Они нас будут искать. И тебе, Насыр, лучше уйти в горы. Эти шакалы никого не жалеют. У них приказ: убивать всех. Нам надо где-нибудь отсидеться.

— Куда вы сейчас пойдете? Этих двоих — на руках. Далеко не уйдете.

— Как-нибудь. Здесь оставаться нельзя.

— Ладно. Я знаю, где вы можете отсидеться. Там выше в горах есть одна пещера. О ней кроме меня и моего сына никто не знает. Место укромное и вход в нее найти очень трудно. Ты только скажи, когда надо идти.

— Сейчас. У тебя ведь есть два осла. Погрузим на них раненых.

Уже через полчаса маленький караван, покинув сад, стал карабкаться вверх, где громоздились дикие скалы.

Пещера оказалась, что надо. Снаружи вход в нее казался просто каменной складкой. Для того, чтобы увидеть вход, надо было подобраться вплотную. И даже вблизи это не выглядело, как вход в пещеру. Надо было практически вползти в узкую щель, проползти пару метров свернуть в сторону и только тогда становилось понятно, что это пещера. Внутри же она была просторной и глубокой.

Разведчики остались в пещере, а Насыр отправился назад, чтобы второй ходкой привезти на ослах провизию. Вернулся он часа через четыре. Пока более менее здоровые разведчики разгружали ишаков, Насимов подошел к старику.

— Насыр, оставайся с нами. Если они придут, тебя не пощадят. Будут из тебя выбивать, куда мы ушли.

— Ты боишься, что я им расскажу?

— Там зверье, отец. Уголовники, которые сидели в тюрьмах, в том числе за убийства. А ты уверен, что стерпишь любую боль?

— Старый я от смерти бегать. Я думаю, до меня они нескоро доберутся. Ущелье большое. Да и я вам нужнее там, в саду.

Насыр ушел, ведя в поводу своих осликов.

Ночью умер Турсунов. Умер тихо и незаметно. Наркотик избавил его от боли. Поэтому лицо его было спокойно. Демин продолжал мучиться еще двое суток.

* * *

сцена четвертая

Здравствуйте, мои дорогие радиослушатели. Вот и снова пришло время вашей любимой — во всяком случае, очень на это надеюсь — передачи. У нас сегодня очень приятная новость. Но для начала обязательная сводка новостей со всего мира.