Читаем Карантин полностью

Вопросы звучали, чуть ли не гневно. Только Вершитель сидел молча и немного даже рассеянно смотрел на чекиста. Тот заговорил, когда эмоции поулеглись.

— Мои люди взяли нескольких человек недалеко от ущелья. С грузом опия, когда ущелье еще не заблокировали. Чужаки оказались. Они на машине двигались к госгранице. Ну, вы знаете, она рядом. В общем, сопоставили некоторые факты, немного допросили. Один из них сразу колоться начал. И рассказал такую штуку… В общем, конкуренты оказались. В свое время вышли на Бури, это главный, там, в ущелье. Хотели, чтобы Бури потеснился. Гонцов Бури похоронил где-то в горах. Но перед этим выпытал у них, кто за их спиной стоит. Оказалось, Марат — авторитет из соседней области. Бури — парень серьезный. Самого Марата упустил, но вырезал всю семью. Марат сказал, что отомстит. Вот и отомстил. В общем, нанял людей, которые отравили там все колодцы. Сами затаились неподалеку. Когда там начались отравления и поднялась паника, ворвались к Бури — того самого дома не было — положили кучу народа, забрали весь опий, какой там был и отвалили… Вот и вся эпидемия.

Собрание молчало. Все ждали, что скажет Вершитель. Но тот тоже молчал, глядя на входную дверь. Его душил смех: "Надо же, как облажались! Вот было бы позору, если бы объявили о карантине. Анекдот!"

— Надо карантин срочно снимать, — наконец сказал главсанврач.

— Да. И войска надо назад в казармы вернуть.

— Как будем объяснять все? Там в ущелье одних трупов штук двести. Наверняка и живые остались. Рота опять же насимовская… — чекист насмешливо оглядел сидящих.

— В общем, так. Карантина у нас и не было. Идет спецоперация против наркомафии, — Вершитель уже принял решение. — Мы же так объявили. Пусть думают, что операция продолжается… До победного конца. Солдаты знают о карантине. Пусть так и думают. То, что они знают — не обязательно знать другим. После окончания операции взять со всех подписку о неразглашении, ну и провести разъяснительную работу. Демобилизующихся этой осенью под разными предлогами держать в частях до весны. А там можно и отпустить.

— Главное, чтобы свидетелей изнутри не было, — поддержал чекист.

— Мои люди вообще о карантине не знают. Стоят во втором кольце, — сказал главный полицейский.

— Ну и отлично. Сами же все понимаете. В общем, все остается, как было. Совещания по карантину прекращаются. Только в случае необходимости.

Расходились все почти довольные неожиданным поворотом событий. И только главсанврач вышел из кабинета понурый.

* * *

Фаттох прожил в Ущелье уже двадцать три года. С самого рождения. И сколько себя помнил, никогда не жил так хорошо, как последние три года. Отец его всю жизнь проработал простым чабаном. С весны он уходил с отарой в горы и до глубокой осени его дома видели редко. Детей в семье было мало — всего трое. По местным меркам. На третьем ребенке — Фаттохе — детородная способность матери семейства по каким-то женским причинам пресеклась. Что дало отцу семейства презирать ее еще и за некую ущербность. Две его старшие дочери выросли тихими, молчаливыми и покорными, как их мать. Фаттоха отец любил. Когда мальцу исполнилось пять лет, он в первый раз взял его с собой на горное пастбище. Там Фаттох и прожил с отцом до осени. И так было каждое лето. Воспитывал его отец своеобразно. Он мало внимания обращал на то, как сын учится. Ему нравилось, что Фаттох растет жестким, хулиганистым и дерзким. Он сам в тринадцать лет приучил парня к курению. Благодаря отцу Фаттох, будучи еще подростком, мог зарезать и освежевать барана.

Когда Фаттоху исполнилось шестнадцать, отец отвел его к Бури — самому весовому человеку во всем Астрабаде. Бури имел большое — на три дома — подворье в самом центре Астрабада, а, кроме того, и большую усадьбу выше, в горах. Семейство Бури было большим и зажиточным всегда. Но когда сам Бури стал самостоятельным взрослым человеком, его влияние в Ущелье стало просто огромным. Он первый в Ущелье мог позволить себе дорогую иномарку — роскошный навороченный "Шевроле-Субурбан", на котором ездил по Ущелью. Для поездок в областной центр и столицу в гараже у него стоял черный сверкающий "Мерседес".

Все знали, что состояние Бури сделал на опиуме. Там, в горах, вокруг его усадьбы было разбито несколько плантаций опийного мака. Саму усадьбу мало кто видел не только изнутри, но и снаружи. Бури сам построил асфальтовую дорогу в десять километров к своему имению и сразу же в самом ее начале поставил кирпичную будку и шлагбаум, где всегда дежурили по два охранника. Была охрана, разумеется, в самом поместье, как и в астрабадском жилище. Впрочем, по первому времени особой нужды в охране не было. Его и так боялись в Ущелье. А от пришлых недоброжелателей его могла защитить и местная милиция, купленная с потрохами. Но, как говорится, береженого Бог бережет. Да и своим оснащением, численностью и подготовкой его охрана настолько превосходила местную милицию, что за справедливостью и судом жители Ущелья шли к нему. Чем обрекли местные правоохранительные органы практически на безработицу.