Читаем Карантин полностью

После некоторой борьбы он выволок на берег гладкую грязно-серую дубинку с узорчатыми разводьями по бокам. Дубинка хищно разевала пасть, утыканную острыми зубами. Это был змееголов килограмма на полтора. Насимов, с трудом выдрав у него из пасти крючок, плюнул и перешел рыбачить метров на десять в сторону.

Змееголов долго скакал по берегу. И утихомирился только минут через десять. Но, когда я, идя за наживкой, мимоходом тронул его ногой, он снова принялся выделывать фортеля. Минут через сорок, когда клев окончательно сошел на нет, мы, смотав удочки, собрались уходить. Витька ухватил рыбину за хвост и отшвырнул змееголова в воду. Тот немного полежал на поверхности пузом вверх. Потом вдруг шевельнулся, вяло перевернулся и неожиданно ушел на глубину.

— Во, живучая скотина! — восхитился Насимов.

В полдень мы отплыли.

А на следующий день устроили себе выходной. Натянули на песчаном берегу тент так, чтобы продувало ветром. Но долго находиться в его тени не смогли. Поэтому залегли в мелкой, хорошо прогретой солнцем, лагуне, выставив из воды только головы. Потом мне в голову пришла мысль, что неплохо было бы заиметь загар на той части тела, которую даже на пляже солнцу, как правило, не подставляют. Насимов тут же последовал моему примеру. Теперь над водой торчали головы и задницы.

Мы лежали в воде и только что не хрюкали от удовольствия. Насимов даже сказал, что, не разделяя вполне свинского образа жизни, тем не менее, понимает хрюшек.

Время от времени мы выползали на песок, чтобы согреться. В один из таких моментов из-за поворота вылетела лодка. Это был катамаран, собранный из двух старых байдарок. Он шел под парусом. Наш неуклюжий ковчег даже сравниться не мог с ним в скорости, маневренности и легкости хода.

Лодка быстро промчалась мимо. Когда она поравнялась с нашей стоянкой, кто-то с нее помахал нам рукой. Я помахал в ответ. А Насимов только завистливо пялился на парус. Катамаран быстро скрылся с глаз за другим поворотом, романтично мелькнув на прощание при смене галса белым треугольником паруса.

— В следующий раз сделаю себе такую же. Еще и с мотором, — сказал Насимов, сплевывая на песок. — Ни один фраер не угонится.