Читаем Карантин полностью

Ну, что ж. Я думаю, у нас получилось. Бурных оваций, конечно, мы еще не заслужили. Но, уверен, с каждым разом будет получаться все лучше. Только просьба к вам, дорогие радиослушатели. Наши фаны и профаны. Будьте смелей и у вас все получится. Завтра — на той же волне и в то же время. Готовьтесь. Освежите в памяти бессмертное творение великого драматурга. Может быть, заранее выберите себе роль. А пока до свиданья. Успехов вам и здоровья. С вами был Паша Ицков в роли Шекспира. До завтра.

(Уже вне эфира)

Уф-ф-ф! Вот еще один день прошел…

Мурад:

Ну и хрен с ним…

Софа (возмущенно):

Дядя Мурад!..

Паша:

Спокойно, Софочка. Это наша армейская дембельская традиция. Кстати, ты тоже должна присоединиться к ней.

Софа (возмущенно):

Вы меня хотите заставить материться?!

Паша (поспешно):

Ну не хочешь и не надо. Хотя мы — одна команда. Ладно, Мурадик. Домой, только по дороге заедем в "Могилку".

Софа (уже спокойней):

В какую еще могилку?

Паша:

Софочка, "Могилка" — это лучший ночной клуб нашего города. Просто, расположен он по соседству с городским кладбищем. Вот и название.

* * *

Обжитое плато пришлось покинуть. Пошли к большому полузаброшенному общественному фруктовому саду неподалеку от обезлюдевшего Октерека. Этот сад разведчики присмотрели заранее. Теперь, когда в Октереке больше не было ни души, и только собаки по ночам тоскливо выли на полную огромную луну, безмолвно повисшую над Ущельем, в саду можно было укрыться, без риска быть замеченными с воздуха.

Разведчики сгрудились под тремя раскидистыми старыми урючинами. Настроение было подавленным. Возбуждение от боя с вертолетами быстро прошло и теперь каждый про себя, а иные — вслух, оценивали шансы остаться в живых. Насимов с прапорщиком сидели поодаль.

— О чем думаешь, командир? — Дядя Жора внешне был спокоен, только активнее обычного жевал свою вечную спичку, которую, казалось, никогда не выпускал из зубов.

— Ты можешь реально оценить, что происходит? — Насимов сидел на изгибе старого ствола, понуро опустив голову. — Вообще, понимаешь, что мы обречены? Но почему?!

— Почему? Это следущий вопрос. Сейчас интересно, что делать дальше.

— Для того, чтобы что-то предпринимать, надо понять, что происходит. Сейчас я понимаю следующее. Ущелье полностью блокировано. Любая попытка выйти пресекается всеми видами оружия. Население Ущелья никому не нужно. И последнее, мы оказались внутри кольца и отношение к нам еще более враждебное. Нас активно пытаются уничтожить.

— Значит, нам надо раствориться в Ущелье, чтобы нас никто не нашел. Во всяком случае, на первое время.

— Но прятаться бесконечно тоже нельзя. Провиант на исходе. Какое-то время, конечно, мы еще продержимся на том, что есть на огородах и полях.

— А если попробовать прорваться? Нащупать место, где это легче всего сделать…

— Я думал об этом. Как только пойдем в прорыв, мы обнаружим себя. На нас обрушатся авиация и, я думаю, спецназ. И даже если мы прорвемся, куда идти? Там, за периметром все будут против нас.

— А здесь внутри у нас вроде врагов нет.

— То-то и оно. Но здесь есть и другая сторона. Чем дальше будем тянуть с прорывом, тем меньше шансов. Сейчас контроль по периметру только в стадии организации. Наш боезапас ограничен. Там на плато по вертолетам работали от души, на все деньги. Ты сам сколько выпалил?

— Один рожок и две гранаты из подствольника… да еще пара столкновений и можно начинать делать рогатки.

— Сколько у нас взрывчатки?

— Согласно штатному расписанию.

— Жора, я серьезно.

— Ну, есть еще килограммов пять тротила, шнуры, взрыватели.

— Рыбу собирался глушить? Что еще?

— Несколько противопехотных мин.

— Это еще откуда?!

— Ну, прихватил на всякий случай.