Читаем Карамболь полностью

— Если бы все держали язык за зубами, мы бы не поймали многих преступников, — заметил Юнг.

— Что это за пустяк? — спросила Морено. — Раз уж мы все равно здесь.

Эдита Фишер еще немного посомневалась, но чувствовалось, что она расскажет. Юнг обменялся взглядом с Морено, и оба воздержались от дальнейших вопросов. Достаточно было подождать. Подождать и посмотреть на успокаивающий зеленый цвет.

— Дело было больше месяца назад… почти полтора.

— В начале ноября? — уточнила Морено.

— Примерно. Думаю, я никогда так не плакала, как когда услышала о том, что Веру убили. Это так ужасно, она была настолько веселым и живым человеком… просто нельзя представить, что подобное может случиться с кем-то, кого ты так хорошо знаешь. Кто это сделал? Наверняка какой-нибудь сумасшедший?

— Мы пока не знаем, — ответил Юнг. — Но в этом-то мы и должны разобраться.

— А вне работы вы тоже общались? — спросила Морено.

Эдита Фишер тряхнула кудрями;

— Нет, но она была замечательной коллегой, спросите остальных.

— Мы уже спрашивали, — сказал Юнг.

— В начале ноября? — напомнила Морено.

— Да, конечно, — вздохнула Эдита Фишер. — Но вы должны понимать, что тут и говорить-то не о чем. Лиляна любит все преувеличивать… она не плохая, просто иначе не умеет.

— Расскажите, — попросил Юнг. — Мы обычно бываем в силах отличать важное от несущественного. Но для этого нам надо знать как можно больше.

— Разумеется, — сказала Эдита Фишер. — Извините. Ну, просто Вере тогда пришлось поехать в Румфорд.

— В новую больницу Румфорд? — уточнила Морено.

— Да, туда требовалось перевезти одну пациентку. Такое иногда случается. Женщину с эмфиземой легких, в Румфорде лучше аппаратура. Мы иногда кого-нибудь к ним перевозим, а иногда они к нам…

— Звучит разумно, — согласился Юнг.

— Да, разумно. Вера сопровождала эту женщину и осталась в Румфорде на полдня. Чтобы убедиться, что пациентка хорошо себя чувствует… ощущает, что о ней заботятся, и так далее. Вера за этим всегда тщательно следила, поэтому ее и считали такой хорошей сестрой. Когда она ближе к вечеру вернулась обратно, мы как раз пили кофе, и я стала над ней подтрунивать. Спрашивала, почему она так надолго задержалась, уж не из-за какого ли красивого врача в Румфорде… потому что там есть такие.

Эдита Фишер снова засмущалась и заерзала на стуле.

— Во всяком случае, значительно моложе наших, — добавила она. — Ну, и тогда Вера ответила: «Ты попала не в бровь, а в глаз».

— Не в бровь, а в глаз? — переспросила Морено.

— Да, она засмеялась и сказала: «Ты попала не в бровь, а в глаз, Эдита». Только и всего, и я не знаю, ответила она шуткой на шутку или там было нечто большее. Господи, неужели вы так долго ждали только ради этого?

— Хм… — произнес Юнг. — Мы привыкли ждать, так что не волнуйтесь.

Морено размышляла, записывая что-то в блокнот.

— А вы как думаете? — спросила она. — Как вы расценили слова Веры Миллер? Не бойтесь ввести нас в заблуждение, лучше скажите, каким было ваше спонтанное впечатление.

Эдита Фишер прикусила губу, посмотрела на лежавшие на коленях руки и заерзала:

— Мне показалось, что это было нечто большее, — в конце концов сказала она. — Да, я вспоминаю, что действительно так подумала.

— Вам известно, что она была замужем? — спросил Юнг.

— Конечно.

— Но вам не кажется невероятным, чтобы… что она встретила в Румфорде врача, перед которым не устояла?

«Не устояла? — подумал он. — Я выражаюсь, как второразрядный артист. Наплевать». Эдита Фишер пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она. — Откуда мне знать, ведь это были просто слова… и то, как она их произнесла…

— А больше это никогда не всплывало? — спросила Морено. — Например, еще каким-нибудь таким намеком?

— Нет, — ответила Эдита Фишер. — Ничего подобного. Поэтому-то я и говорю, что это пустяк.

Юнг ненадолго задумался.

— Ладно, — сказал он. — Спасибо за желание нам помочь. Можете приниматься за работу.

Эдита Фишер поблагодарила и вышла. Юнг встал, сделал два круга по комнате и снова сел.

— Ну? Вот и все. Что ты думаешь? — спросила Морено.

— Думаю? Я, по крайней мере, знаю, что станет нашим следующим заданием. Сотня новых врачей. Работы хватит до Рождества… впрочем, надо радоваться, что нам не придется сидеть сложа руки.

— Это слова настоящего полицейского, — сказала Морено.

28

Когда он выходил из отделения банка на Кеймер Плейн с 200 000 гульденов в карманах, часы показывали без двадцати три. Заявив, что хочет получить все наличными, он встретил слегка удивленные взгляды. Речь идет о покупке яхты, объяснил он, эксцентричный продавец захотел получить деньги именно таким образом. Иначе продавать отказывается.

Интересно, купились ли они на это. Может, да, может, нет. Все едино, без разницы. Главное, что он получил деньги. Когда придет время начинать выплачивать заем, его уже здесь не будет. В какой именно точке мира он окажется, пока неясно. До передачи денег оставалось всего двенадцать часов, а у него еще не было стратегии.

«Я чересчур спокоен, — подумал он, садясь в машину. — Перебрал таблеток, это меня отупляет».