Читаем Канун трагедии полностью

10 сентября известный германский профессор, дипломат, советник Кейтеля О. Недермайер на встрече с советником со­ветского посольства А. Кобуловым развивал идеи о разделении сфер влияния в Европе и Азии. Германии он отдавал Юго-Вос­ток Европы, СССР — Монголию и Иран. Англия же будет вы­теснена из Средиземноморья и лишится своего господствую­щего положения в Азии⁷⁰. Отводя Советскому Союзу подоб­ную роль, Гитлер и его окружение рассчитывали направить советские интересы не на Юго-Восток Европы, а в Азию, стал­кивая СССР с Великобританией.

Взяв общий курс на подготовку будущей войны с СССР, на­цистское руководство было в тот период не заинтересовано в углублении и обострении противоречий с СССР, надеясь при­влечь его к формирующемуся тройственному союзу, а уже по­сле ослабления или даже поражения Англии приступить к реа­лизации своих планов в отношении СССР. Поэтому в течение сентября — октября немцы сделали ряд успокоительных жестов и заявлений в адрес Советского Союза, демонстрируя свое же­лание снять возникшие наслоения и продолжать сотрудничест­во с Советским Союзом.

13 октября Риббентроп направил письмо на имя Сталина, в котором сообщал о намерении Германии продолжать политику добрососедства и углубления политического и экономического сотрудничества с Советским Союзом и личных контактов веду­щих деятелей двух стран. Риббентроп сослался на установку Гитлера содействовать выполнению исторической задачи Со­ветского Союза, Германии, Италии и Японии координировать политику в долгосрочном плане путем разграничения их инте­ресов по "вековым вехам".

В послании много говорилось об английской политике, кото­рая, отвергнув предложение фюрера о мире, стремится расши­рить свои действия на Балканах, на севере Европы, в Азии и на Дальнем Востоке⁷¹. И именно для противодействия Англии Герма­ния считала бы важным сотрудничество в рамках тройственного союза и Советского Союза. Германия особенно ратовала за улуч­шение отношений между СССР и Японией. "Суммируя все ска­занное, — писал Риббентроп, — можно добавить, что, по мнению фюрера, историческая миссия четырех держав состоит в том, что­бы на многие годы объединить политику для будущего развития их народов и для определения их интересов на длительную пер­спективу⁷². Германское правительство заявляло, что оно привет­ствовало бы визит Молотова в Берлин в ближайшее время, а затем Риббентроп мог бы прибыть в Москву для встреч со Сталиным, возможно, при участии представителей Италии и Японии⁷³.

Как видим, германское руководство начало реализовывать организацию возможного союза четырех стран, внешне стре­мясь сгладить возникшие противоречия с СССР и поставив во­прос о разграничении интересов.

Это письмо Шуленбург вручил Молотову 17 октября⁷⁴. А еще ранее Риббентроп принял Шкварцева в Берлине и заверял его о намерении укрепить советско-германские отношения⁷⁵. На беседе 17 октября Шуленбург сообщил Молотову, что Гер­мания согласна с предложением СССР об образовании единой дунайской комиссии с участием СССР и с привлечением Ита­лии, что вызвало возражения Молотова. Шуленбург также об­ратил внимание Молотова на возможность созыва конферен­ции четырех держав в Москве, уверяя, что информация об этом, уже попавшая в печать, исходит не от Германии⁷⁶.

Принимая предложенный Германией тон, советское прави­тельство сообщило 19 октября, что, идя навстречу ее пожелани­ям, оно согласно на участие Италии в работе единой дунайской комиссии⁷⁷. А через два дня Риббентропу направили ответ Ста­лина, в котором советский лидер соглашался с возможностью дальнейшего улучшения отношений, опирающееся на прочную базу разграничения интересов на длительный срок. Сталин со­глашался на визит Молотова в Берлин 10—12 ноября и писал о готовности затем принять Риббентропа в Москве. Не возражая в принципе против идеи обсуждения некоторых вопросов с участием представителей Японии и Италии, Сталин писал, что этот вопрос следовало бы предварительно обсудить⁷⁸.

Инициатива приглашения Молотова в Берлине проходила на фоне подписания тройственного пакта между Германией, Италией и Японией. Информация о предстоящем его заключе­нии была впервые доведена до сведения советского правитель­ства 26 сентября во время беседы Молотова с поверенным в делах Германии в СССР В. Типпельскирхом. В немецкой сопро­водительной записке всячески подчеркивалось, что этот пакт никоим образом не затронет отношений, которые каждая из трех держав имеет с Советским Союзом. Этот союз «направлен исключительно против "демократических поджигателей вой­ны", нынешний период приведет к окончательному покорению Англии⁷⁹. Эта же мысль была подчеркнута Вайцзекером во вре­мя его беседы с Шкварцевым 28 сентября⁸⁰.