Читаем Канатоходец полностью

— Вполне возможно. Я могу нарисовать на полу этой комнаты воображаемый квадрат и под гипнозом внушить вам, что следует избегать этого места. Это называется постгипнотической суггестией. Вы до конца своих дней можете входить в эту комнату и выходить из нее, по никогда не ступите на поверхность этого воображаемого квадрата. Более того, вы даже не будете отдавать себе отчета в иррациональности своего поведения.

Перехватив скептический взгляд Маккриди, Хардинг добавил:

— Я в любой момент готов продемонстрировать вам этот метод.

— Нет! — быстро сказал Маккриди. — Я вам верю. Кэри мрачно улыбнулся.

— Продолжайте, доктор.

— Человеческий мозг — самостабилизирующаяся система, — сказал Хардинг. — Если бы дело обстояло иначе, мы все давно бы свихнулись. Основная функция сознания — контролировать восприятие. Когда Денисон пытается углубиться в свое прошлое, он натыкается на блоки; невероятность того, что он находит в собственном сознании, настолько потрясает его, что он ищет убежища в забвении. — На лице Кэри отразилось непонимание, и Хардинг добавил:

— Он засыпает. Типичный истерический симптом. Во время нашего разговора он засыпал дважды. Оба раза я давал ему поспать десять — пятнадцать минут; проснувшись, он забывал, почему он отключился — это стиралось из его памяти. Это защитный механизм мозга против сумасшествия и, мне кажется, такое случалось с Денисоном и раньше.

— Я не совсем понимаю, — возразил Кэри. — Вы говорите, что Денисон наполовину безумен и в любой момент может уснуть или потерять сознание. Как же вы объясните тот факт, что ему удалось ловко одурачить одного из моих сотрудников, а потом проявить быстроту и сообразительность в смертельно опасной ситуации?

— Да, он вполне владеет собой, — согласился Хардинг. — Он проваливается в беспамятство лишь тогда, когда начинает думать о своем прошлом. Судя по вашему рассказу и по характеру ранения, он владеет собой значительно лучше, чем можно было бы ожидать в подобных обстоятельствах.

— Он чертовски хорошо владеет собой, — внезапно заявил Маккриди. Кэри повернулся к нему. — Я не успел сказать вам: он осалил миссис Хансен.

— Что он сделал?

— Он выяснил, что у нее есть пистолет, — он сам мне об этом рассказал. И добавил, что мне следовало бы знать о таких вещах.

На лице Хардинга можно было прочитать: «Ну, что я вам говорил!» Лицо Кэри было маской недоумения.

— И еще, — добавил Маккриди. — Алкоголик он или нет, но теперь он завязал. Миссис Хансен сказала, что вчера он попробовал выпить рюмку виски. У нее сложилось впечатление, будто он хлебнул отравы для тараканов.

— Забавно, — заметил Хардинг. — Человека, можно сказать, размешали, как овсянку в кастрюле, — будет достойно внимания, если это вылечит его от алкоголизма. Хотя такой метод лечения, безусловно, не может быть внедрен в практику. Как бы то ни было, его нужно госпитализировать. Я могу это организовать.

Кэри поднялся с места.

— Благодарю вас, доктор Хардинг.

— Мне хотелось бы увидеться с ним завтра, — Хардинг тоже встал. — Куда вы его отправите сейчас?

— Я позабочусь о нем, — мягко сказал Кэри.

— Валяйте, — проворчал Хардинг. — Без квалифицированного лечения безумие ему гарантировано, — он зевнул. — Ладно, я пошел спать.

Он вышел в коридор. Кэри вернулся к столу, взял обе фотографии и снова принялся разглядывать их.

— Вот и все, — сказал Маккриди. — Мы с треском провалились. Нет Мейрика — нет операции.

Кэри ничего не ответил.

— О чем вы думаете? — спросил Маккриди.

— О разных вещах, — медленно сказал Кэри. — Например, о том, что у нас нет Мейрика, зато есть чертовски хорошая замена для него.

У Маккриди отвисла челюсть.

— Вы имеете в виду Денисона? Но вы же слышали, что сказал Хардинг: этот парень в любой момент может свихнуться. Мне кажется, это неэтично.

— Не говори мне про этику, — жестко сказал Кэри. — У меня есть работа, которую нужно сделать, — он отшвырнул фотографии. — Иредаль хочет вернуть Денисону его лицо, Хардинг хочет восстановить его прошлое. Если завтра мы позволим Хардингу проделать над ним свои сволочные гипнотические фокусы, то Денисон быстро соберет манатки и отправится домой.

Он нахмурился, принимая решение.

— Отвези его обратно в отель, — коротко сказал он.

— Бога ради! — взмолился Маккриди. — Вы понимаете, что делаете?

— Понимаю, — ответил Кэри. — По пути поразмысли вот над чем: когда жизнь Денисона висела на волоске в Спиралене, на кого нападали неизвестные — на Мейрика или на Денисона?

Маккриди раскрыл рот, затем снова закрыл его.

— За Денисоном должно быть установлено наблюдение, — продолжал Кэри. — Охрана на этаже остается; пошли еще кого-нибудь присматривать за окнами. Этот проклятый отель надо законопатить так, чтобы муха не вылетела. А теперь — за дело.

Маккриди высадил Денисона в гараже отеля.

— Я не буду подниматься, — сказал он. — Увидимся завтра, — он посмотрел на часы и поправился: — То есть уже сегодня. Господи, уже половина пятого! Ложитесь спать.

Во время короткой поездки оба молчали, но теперь Денисон медлил, оставаясь на месте.