Читаем Канатоходец полностью

— Пока не подействует обезболивающее, можете посидеть, — Иредаль вынул из чемоданчика офтальмоскоп. — Я хотел бы взглянуть на ваши глаза, — он направил луч света в правый глаз Денисона. — Спиртное недавно не употребляли?

— Нет.

Иредаль перешел к левому глазу, на изучение которого ему потребовалось значительно больше времени.

— Похоже, все в порядке, — заключил он.

— Меня полоснули ножом, а не ударили по голове, — заметил Денисон. — Я не контужен.

Иредаль отложил офтальмоскоп в сторону.

— Значит, у вас есть небольшие познания в медицине, — он положил ладони на лицо Денисона, пальпируя щеки и подбородок. — Должно быть, вы знаете, что говорят в таких случаях в народе, — он встал и посмотрел на затылок Денисона, затем его пальцы переместились к линии волос. — Никогда не мешайте экспертам, мистер Денисон — они знают, что делают.

— В какой области вы считаетесь экспертом? — подозрительно спросил Денисон.

Иредаль не обратил внимания на его вопрос.

— У вас были неприятности с волосяным покровом? Перхоть, к примеру?

— Нет.

— Ясно. Ну хорошо, — он потрогал бок Денисона. — Чувствуете что-нибудь?

— Мышцы онемели, но я чувствую давление.

— Отлично, — сказал Иредаль. — Я собираюсь зашить рану. Вы ничего не почувствуете, но если вам все-таки будет больно, кричите во всю глотку.

Он надел резиновые перчатки, вынутые из пластикового пакета, и вытащил из другого пакета тончайшую нить.

— Вам лучше отвернуться, — посоветовал он. — Ложитесь.

Иредаль работал около пятнадцати минут. Денисон не ощущал ничего, кроме легкого давления его пальцев.

— Все в порядке, мистер Денисон, — наконец сказал он. — Я закончил.

Денисон сел и посмотрел на свой бок. Рана была аккуратно закрыта и зашита маленькими стежками.

— Мне всегда нравилось работать иглой, — доверительным тоном сообщил Иредаль, — когда нить растворится, останется лишь тонкий шрам. Через год вы уже ничего не заметите.

— Не похоже на работу обычного врача, — заметил Денисон. — Кто вы такой?

Иредаль быстро упаковал свой чемоданчик и встал.

— Через минуту к вам зайдет другой доктор, — сухо сказал он и закрыл за собой дверь.

В звуке захлопнувшейся двери было что-то, смутно встревожившее Денисона. Он встал, подошел к двери и подергал ручку. Дверь не открылась. Нахмурившись, он обвел взглядом комнату. Здесь была кушетка, на которой он лежал, стол, два стула и книжный шкаф, стоявший возле стены. Денисон направился к книжному шкафу, зацепился за провод и чуть было не смахнул с маленького столика телефон. Подхватив аппарат на лету, он медленно выпрямился и задумчиво покрутил диск.

Иредаль вошел в комнату, расположенную в дальнем конце коридора. Кэри прервал разговор с Маккриди и выжидающе взглянул на него. Хардинг, психиатр, сидел в кресле, вытянув свои длинные ноги и сложив руки на животе. В комнате находился еще один человек, незнакомый Иредалю.

— Это Ян Армстронг из моей команды, — пояснил Кэри, перехватив взгляд врача. — Ну, какие новости?

Иредаль поставил свой чемоданчик на пол.

— Это не Мейрик, — он сделал паузу. — По крайней мере, если Мейрику не делали недавно пластическую операцию.

Кэри с силой выдохнул воздух.

— Вы уверены?

— Разумеется, уверен, — желчно сказал Иредаль.

— Ну что ж… — Кэри посмотрел на Хардинга. — Ваша очередь, доктор Хардинг. Попробуйте вытянуть из него как можно больше.

Хардинг кивнул, поднялся с кресла и молча вышел из комнаты.

— Таким образом, насколько нам известно, вся операция заняла не больше недели, — сказал Кэри, взяв со стола тонкую картонную папку. — Мы только что получили из Лондона подробный рапорт о Денисоне вместе с его фотографией, — вынув фотографию, он протянул ее Иредалю. — Вот так Денисон выглядел совсем недавно. Невероятно, не так ли?

Иредаль внимательно рассмотрел фотографию.

— Очень интересно, — заметил он.

— Возможно ли проделать такое за одну неделю? — настойчиво спросил Кэри.

— Я могу говорить определенно лишь об одном случае оперативного вмешательства, — сказал Иредаль, отложив фотографию. — На внешнем крае левого века — крохотный разрез, державшийся, вероятно, лишь на одном стежке. За неделю такой разрез, конечно же, заживет, хотя и может немного побаливать. Я нашел небольшой воспаленный участок.

— Вы хотите сказать, что это был единственный разрез? — недоверчиво спросил Маккриди.

— Да, — ответил Иредаль. — Он был сделан с целью опустить вниз уголок левого века. У вас есть фотография Мейрика?

— Вот она, — Кэри протянул фотографию.

— Вот здесь, видите? — Иредаль ткнул пальцем. — Уголок века опущен в результате контрации кожи после зашивания шрама на скуле. Тот, кто зашивал Мейрику этот шрам, — просто мясник, если вас интересует мое мнение, — жестко добавил он. — Если бы работал нормальный хирург…

— Мейрик получил этот шрам мальчишкой, во время войны, — Кэри постучал по фотографии. — Но как, черт возьми, они воспроизвели шрам на лице Денисона, не сделав разреза?