Читаем Канатоходец полностью

— Одно не исключает другого, — возразил Хардинг. — Возможно, с помощью наркотиков его психика в течение недели поддерживалась в угнетенном состоянии.

— Вы говорите о промывке мозгов? — спросил Маккриди.

— В определенном смысле, — Хардинг принял у него бокал с разбавленным виски. — Перед теми, кто обрабатывал Денисона, стояла следующая проблема: в идеале следовало бы довести Денисона до такого состояния, что он начал бы считать себя Мейриком. Но это невозможно, — Хардинг сделал многозначительную паузу. — По крайней мере, этого невозможно добиться за одну неделю.

— Вы полагаете, что такая возможность в принципе существует? — недоверчиво спросил Кэри.

— Да, — устало ответил Хардинг. — Такое возможно. Но у этой шайки было слишком мало времени, поэтому им пришлось искать другой путь. Насколько я понимаю, их задача заключалась в том, чтобы поместить Денисона в отель в качестве Мейрика и при этом быть уверенными, что он не ускользнет из-под контроля — например, не улетит в Лондон первым же рейсом. Поэтому они обработали его, — последние слова Хардинг произнес как нецензурное выражение.

— Каким образом? — спросил Кэри.

— Что вы знаете о гипнозе?

Маккриди фыркнул, и Хардинг взглянул на него, прищурив глаза.

— Нет, мистер Маккриди, это не шарлатанство, — холодно сказал он. — Денисона долгое время держали в гипнотическом состоянии, инициированном наркотиками, и в это время его психика постепенно разрушилась, — он сделал неожиданно беспомощный жест. — Подозреваю, у Денисона уже была склонность к неврозам. У них оказалось под рукой много вспомогательных инструментов — иррациональные страхи, незалеченные душевные травмы и так далее.

— Что вы имеете в виду под склонностью к неврозам? — спросил Кэри.

— Трудно сказать, но похоже, что к тому времени, когда его начали обрабатывать, он был уже не вполне нормальным человеком.

— Чокнутый? — вставил Маккриди.

Хардинг неприязненно взглянул на него.

— Не в большей степени, чем вы, мистер Маккриди, — едко заметил он. — Но, думаю, в его жизни произошло какое-то событие, выбившее его из колеи.

— Кое-что и впрямь случилось, — сказал Кэри. — Он потерял работу, — Кэри вынул из папки несколько листков. — У меня не было времени обсудить это с вами, но у нас есть материалы на Денисона. Скоро их будет больше, но сейчас это все, чем мы располагаем.

Хардинг изучил машинописные листки. Он читал медленно и внимательно.

— Мне стоило бы познакомиться с этими материалами до того, как я пошел к Денисону, — наконец сказал он. — Это сэкономило бы много времени.

— Он был режиссером на небольшой студии, специализирующейся на выпуске документальных фильмов и рекламных роликов, — сказал Кэри. — Потом он сорвался с катушек. Его пристрастие к выпивке обходилось фирме в кругленькую сумму. Они уволили его без всяких сантиментов.

Хардинг покачал головой.

— Это не то, что вывело его из равновесия. Пьянство — это следствие, а не причина, — он перелистал страницы. — Три года назад у него умерла жена. Должно быть, она была совсем молодой. Вы знаете, отчего она умерла?

— Пока нет, — ответил Кэри. — Скоро узнаем.

— Не удивлюсь, если с тех пор он и начал пить.

— В данный момент это не имеет особого значения, — заметил Кэри.

— Имеет — для меня, — Хардинг повысил голос. — Мне придется лечить его.

— Знаю, доктор, — примирительным тоном сказал Кэри. — Мы вручим вам всю относящуюся к делу информацию, как только получим ее. Но сейчас меня интересует то, что сделали с Денисоном и каким образом это было проделано.

— Хорошо, — Хардинг успокоился. — Итак, Денисон был в буквальном смысле слова разобран на составные части. В его памяти сохранились лишь имя и примерный адрес: Жиль Денисон из Хемпстэда. Те, кто над ним работал, конечно, могли добиться полной амнезии, но это не имело смысла, так как Денисон должен был занять место Мейрика. Для того чтобы войти в роль, от него требовалось некоторое минимальное осознание своей личности. Должен сразу сказать, что я не имею понятия, почему Денисон должен заменить Мейрика.

— У меня есть кое-какие соображения, — проворчал Кэри. — Продолжайте, доктор.

— В то же время в сознании Денисона нельзя было оставлять слишком много индивидуальных воспоминаний, иначе он отверг бы ту личность, которую должен был представлять. Фигурально выражаясь, его следовало держать на коротком поводке. Чтобы он не задавался вопросами о своем происхождении, в его сознание было внедрено несколько мощных блоков. Кроме того, ему имплантировали отдельные ложные воспоминания, окончательно лишившие его свободы действий. Например, он отчетливо помнит, как играл в гольф, но в то же время знает, что никогда в жизни в него не играл. Таким образом, он постоянно пребывает в замешательстве, ведущем к параличу воли. Этого вполне достаточно, чтобы заставить его остаться в отеле хотя бы на тот срок, пока он пытается разобраться в себе.

Маккриди сделал нетерпеливое движение.

— Разве это возможно?