Читаем Канатная танцовщица полностью

Двумя днями позже в «Кембридже» остановился путешественник. Он записался как Маркос Ависто, шестидесяти двух лет, прибывший из Перу.

Никто не узнал бы в нем Виктора из спецбригады. Ависто был на десять лет старше.

Ему отвели номер на третьем этаже.

На этом же этаже находились апартаменты княжны.

«Все идет хорошо, – сказал себе Виктор. – Но времени терять нельзя. Нужно вести атаку, и быстро».

В огромном караван-сарае из пятисот комнат, где толпа приливала после полудня и вечером, такой человек, как Маркос Ависто, мог рассчитывать не быть замеченным ушедшей в себя особой – княжной Александрой Васильевой.

Это позволило ему вести почти непрерывное наблюдение. Первые четыре дня она не отлучалась из отеля. Ни гостей, ни корреспонденции.

Если она и общалась с внешним миром, то, вероятно, лишь по телефону из своей комнаты, как это делал Виктор для связи со своим другом Лармона.

С большим нетерпением Виктор ожидал обеденного часа. Избегая встречаться с ней взглядом, он тем не менее не спускал с нее глаз.

Она пленяла его. Иной раз он даже ловил себя на мысли, запрещенной инспектору спецбригады. Его возмущало, что подобное создание могло стать добычей авантюриста. И он ворчал про себя: «Нет, это невозможно… Женщина подобного происхождения и положения не может быть любовницей такого подонка, как этот Люпен».

И можно ли предположить, что она была воровкой в Бикоке и убийцей на улице Вожирар? Разве убивают ради хищения нескольких сотен тысяч франков те, кто богат, нежные руки аристократки, на которых сверкают бриллианты?

На четвертый вечер ему удалось войти с ней в лифт. Он поклонился, не глядя на нее.

То же, как бы случайно, было на пятый вечер. Это произошло совершенно естественно. Вежливое безразличие и равнодушие. Виктор держался за ее спиной.

На шестой вечер случая не представилось. Но на седьмой Виктор появился, когда дверь лифта уже закрывалась, и он едва успел вскочить в него.

На третьем этаже княжна вышла и направилась к своим апартаментам. Виктор следовал за ней.

Она не сделала и десяти шагов по пустынному коридору, как внезапно схватилась рукой за голову и остановилась.

Виктор подошел. Она взволнованно промолвила:

– У меня вытащили аграф… Он был в прическе… Это произошло в лифте… Я в этом уверена…

– Очень сожалею, мадам…

Их взгляды встретились. Она первая отвела глаза.

– Я поищу, – сказала она, придя в себя. – Вероятно, аграф выпал.

– Простите, мадам. Прежде, чем искать, следовало бы выяснить один вопрос. Вы почувствовали, что кто-то касается ваших волос?

– Да. Но в тот момент я не придала этому никакого значения. Однако после…

– Следовательно, это мог быть или я, или мальчик-лифтер…

– О нет, мальчик тут ни при чем…

– Значит, я?

Пауза. Их взгляды снова встретились. Она пробормотала:

– Я, конечно, ошиблась. Аграфа, наверное, просто не было у меня в прическе. Надо думать, я найду его у себя на туалетном столике.

Но он задержал ее.

– Когда мы разойдемся, мадам, будет слишком поздно. Я настаиваю на том, чтобы мы вместе спустились к администратору отеля и вы принесли бы там жалобу на меня.

Подумав, она решительно сказала:

– Нет, это бесполезно. Вы живете в отеле?

– Комната триста сорок пять, мадам. Маркос Ависто…

Она кивнула и удалилась, повторяя про себя это имя. Виктор пошел к себе в номер. Его друг Лармона уже ждал его.

– Итак?

– Итак, дело сделано, – сообщил Виктор. – Она почти сразу заметила. Так что между нами тут же произошло столкновение.

– Ну и?..

– Ну и она струсила.

– Струсила?

– Да. Она не осмелилась идти до конца в своих подозрениях. – Виктор вытащил аграф из кармана и положил в ящик стола. – Я отдам его ей, как только произойдет реакция, которую я предвижу. Это не заставит себя долго ждать.

Зазвонил телефон. Он схватил трубку.

– Алло! Да, это я, мадам. Аграф?.. Найден?.. Я, право, счастлив… Мои лучшие пожелания, мадам.

Виктор нажал на рычаг.

– Она нашла у себя драгоценность, которая лежит в моем ящике. Это означает, что она решительно не хочет жаловаться и избегает скандала.

– Тем не менее она знает, что драгоценность исчезла?

– Конечно.

– И она предполагает, что была обокрадена?

– Да.

– Тобой?

– Да.

– Таким образом, она считает тебя вором?

– Но это как раз то, чего я добивался.

– Ты этого хотел?

– Да, черт возьми! Ты не понял моего плана.

– Право…

– А он очень прост. Привлечь внимание княжны, возбудить ее любопытство, внушить ей абсолютное доверие и через нее выйти на Люпена.

– Это будет долго.

– Поэтому я и пошел на неожиданный ход. Но здесь нужна осторожность. И чувство такта. Только такой маневр! Мысль обложить Люпена, проникнуть к нему, стать его сообщником, правой рукой, и в тот день, когда он завладеет девятью миллионами, появиться перед ним в качестве Виктора из спецбригады! Эта идея меня вдохновляет, не говоря уже… что она чертовски хороша, эта женщина!

– Как видно, тебя еще волнуют подобные бредни.

– Нет, это уже в прошлом. Но глаза мои еще видят.

– Ты затеял опасную игру, Виктор!

– Напротив. Чем прекрасней она мне кажется, тем больше это восстанавливает меня против Люпена.