Читаем Канатная танцовщица полностью

– Снова… два важных факта… даже три. Прежде всего, железная лестница, которой пользовалась сообщница преступления в Бикоке, найдена сегодня в заброшенном парке в Бужевале. Беглец или беглецы перетащили ее через стену. Я сразу же послал запрос. Лестница за этим номером была продана женщине, по приметам похожей на ту, которую встретили в доме Элиз Массон в момент преступления. Это первое…

Молеон перевел дыхание и продолжил:

– Во-вторых, один шофер привез на набережную Орфевр следующее заявление. Во второй половине дня в пятницу, на следующий день после убийства Ласко, он стоял у Люксембургского дворца, когда господин с чемоданом и дама с саквояжем сели в его такси. «Северный вокзал!» – последовало распоряжение клиентов. – «К отходящим поездам?» – «Да!» – подтвердил господин.

Они, видимо, ехали с большим запасом времени, так как около часа оставались в машине. Потом они уселись на террасе кафе, и шофер обратил внимание, что они купили вечернюю газету, остановив проходившего разносчика. В конце концов господин проводил куда-то даму, а сам с двумя чемоданами отправился в сторону улицы Вожирар.

– Внешность?

– Барона и его любовницы.

– Время?

– Половина шестого. Таким образом, почему-то изменив намерение бежать за границу, господин д’Отрей отправил свою подружку домой, а сам вернулся шестичасовым поездом в Гарт, как делал это обыкновенно.

– А в-третьих? – спросил судебный следователь.

– Анонимное заявление насчет муниципального советника Гюстава Жерома. Вам известно, какое внимание я сразу же обратил на этот след, которым пренебрег инспектор Виктор. Некто, позвонивший по телефону, заявил, что если следствие пройдет тщательно, то можно выяснить, что делал господин Жером после Эстамине-де-Карефур, и, в частности, было бы интересно порыться в секретере, стоящем у него в кабинете.

Молеон закончил свой отчет. Его вместе с Виктором послали на виллу муниципального советника. Инспектор Виктор отправился туда в самом мрачном настроении.

Они нашли господина Жерома с женой в его кабинете. Увидев полицейских, господин Жером с возмущением воскликнул:

– Ах, так это еще не закончилось? Вы уже три дня продолжаете ваши шутки! Мое имя треплют во всех газетах! Вот, Генриетта, к чему приводит твоя болтовня! Сегодня все против нас.

Генриетта, опустив голову, пробормотала:

– Ты прав. Мысль, что Дюваль свел тебя с потаскухами, заставила меня потерять разум. Глупо! Тем более что я ошиблась, и ты вернулся до полуночи.

Комиссар Молеон указал на секретер.

– У вас ключ от секретера, сударь?

– Конечно.

– Я попрошу вас открыть его.

– Пожалуйста.

Жером достал из кармана связку ключей, нагнулся перед секретером и поднял крышку, под которой было расположено с дюжину ящиков. Молеон проверил их. В одном из них был обнаружен мешочек из черной ткани, завязанный ниткой. Внутри оказались белые таблетки.

Молеон произнес:

– Явно стрихнин. Где вы его достали?

– Все очень просто, – ответил Жером не задумываясь. – У меня есть охотничьи угодья в Солоне, и чтобы истреблять вредителей…

– Вы знаете, что собака господина Ласко была отравлена стрихнином?

Гюстав Жером рассмеялся.

– Ну и что? Разве у меня одного хранится стрихнин?

Генриетта не смеялась. Ее лицо исказилось от ужаса.

– Откройте ваше бюро! – потребовал Молеон.

Жером поколебался, но выполнил приказ.

Молеон перебрал бумаги, заглянул в регистрационный журнал. Заметив браунинг, он осмотрел его со всех сторон, проверил калибр.

– Это семизарядный браунинг.

– Да, – согласился Жером.

– Из браунинга такого калибра было сделано два выстрела. Одним был убит господин Ласко, другим – ранен главный инспектор Эдуэн.

– Ну и что из этого?! – воскликнул Жером. – Я не пользовался им с тех пор, как купил его… пять или шесть лет тому назад.

Молеон вынул магазин, в нем недоставало двух патронов.

Комиссар настаивал:

– В вашем браунинге недостает двух зарядов… – Осмотрев оружие более внимательно, он добавил: – И что бы вы ни говорили, сударь, мне кажется, что внутренность ствола сохранила следы порохового нагара. Эксперты дадут оценку этому факту.

Господин Жером слушал молча. Подумав, он пожал плечами.

– Все это мне непонятно, сударь. Вы можете собрать против меня хоть сто доказательств такого рода, но они не могут поколебать правды. Напротив, если бы я был виновен, уверяю вас, вы не нашли бы в этом секретере ни яда, ни браунинга, в котором недостает двух патронов.

– А как вы это объясните?

– Я ничего не собираюсь вам объяснять. Преступление было совершено, кажется, в час ночи. Мой садовник Альфред, живущий в тридцати метрах от моего гаража, может подтвердить, что я вернулся около одиннадцати часов.

Он подошел к открытому окну и крикнул:

– Альфред!

Садовник, робкий малый, прежде чем ответить, долго мял кепку.

Молеон разраженно спросил:

– Скажете вы, наконец, или нет, когда ваш хозяин поставил машину в гараж?

– Это зависит… Прошло уже столько дней…

– Но в тот день?

– Я не уверен… Я думаю…

– Как?! – воскликнул Гюстав Жером. – Вы не уверены?

Молеон, подойдя к садовнику, посоветовал: