Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Вполне возможно, — медленно кивнула Эри и подняла на подругу глаза. — И что тогда делать? Как мне убедить свое подсознание, что я полноценный маг?

Но Лилька лишь помахала руками:

— Это уж не ко мне! Поспрашивай тех, кто к этому всему ближе. «Желтого» уродца, на крайний случай.

— Я не хочу говорить об этом с Оливером! Он ведь даже не в курсе. Ну, что я и тетя Сондра — исключения из правил.

— Разве? — удивилась Ли. — Так расскажи ему, и все с этим.

— Не расскажу. — Эрика втянула голову в плечи. — Не знаю, почему, но не могу…

Дверь в комнату хлопнула, девушки синхронно обернулись.

На пороге стоял Оливер собственной персоной. Идеально выглаженный костюм плотно облегал его подтянутую фигуру, черный пиджак подчеркивал бледность кожи. На шее, поверх ослепительно-белой рубашки, повязан рыжий галстук. На ногах — туфли, начищенные до такого блеска, что, глядя в них можно было сделать себе макияж.

Эри от увиденного забыла даже о банальном приветствии — куда уж о вопросе, почему она не почувствовала опенульского перехода!

— Дамы, — галантно поклонился Оли и по-кошачьи ухмыльнулся. — Доброго вечера.

— Помянешь черта… Учитывая то, что этот вечер я проведу в твоей компании, не сказала бы, — огрызнулась Лилька и подошла к нему ближе.

Вместе они смотрелись гармонично. Высокий, мужественный Оливер и женственная, чуть пухленькая, но при этом безумно милая Лилия. Прямо-таки парочка с обложки!

Если бы Эрика не знала, как эти двое друг друга ненавидят, непременно бы приревновала.

— Прекрасно выглядишь, Хризантема. Зеленый тебе очень к бутону, — колко ответил парень и, прежде чем Сотенко разразилась новой порцией проклятий в его сторону, продолжил, — Однако я желал доброго вечера Эрике. Ей же не придется в течение нескольких часов терпеть бесконечные приглашения на танец и якобы незаметные томные взгляды со всех концов зала.

— Тебе тоже не придется, уж я об этом позабочусь, — фыркнула Ли. Белуха мысленно ее поблагодарила.

— Увы, Оли, у меня тоже вечер не обещает быть добрым, — ответила она, поднимаясь с кровати. — Присматривать за болеющей сестрицей — то еще удовольствие.

Оливер хмыкнул и заинтересованно прищурился:

— И не говори… Кстати, ей лучше?

— Ей — да, мне — нет. А какая тебе разница?

— Довольно-таки большая. Она опенул, а опенулы в любом случае чувствуют определенную тягу друг к другу. Словно семья. — Он потер подбородок. — Хотя…

— Хотя — что? — нахмурилась Эри.

Оли покосился на Сотенко, стоящую рядом, вздохнул и уклончиво проговорил:

— Скажем так, я не очень-то ее почувствовал при встрече.

— Не очень-то почувствовал? — хохотнула Лилька. — Черт возьми, если продолжишь задвигать такие речи, то мне и шутки придумывать не придется!

— Ох, хорошо, не буду отбирать у тебя твой хлеб, цветочек, — закатил глаза Оливер. — Перефразирую: я не признал в ней сестру по крови. Конечно, вполне возможно, меня просто сбивала Эрика — ее-то опенульская природа куда более выражена.

Лилька на этих словах тихо прыснула. Эри предпочла сделать вид, что не обратила внимание.

— А как работает этот… маго-радар? — уточнила она.

Инсив пожал плечами:

— Не знаю. Просто щелк! — Он щелкнул пальцами. — И ты понимаешь, что перед тобой собрат по дару. Ты словно видишь в человеке какую-то крохотную черту, которую не видят другие и которая заставляет тебя цепляться за него взглядом, выделять в толпе и испытывать некоторые эмоции.

— Вроде влюбленности? — хмыкнула Ли, косясь на подругу.

Эрика мигом поняла, к чему она ведет. Но думать, что она влюблена в Оливера просто потому, что тот опенул, — это абсурд! Она же не животное, чтобы подчиняться каким-то там инстинктам! Причем волшебным.

— Не сказал бы, — негромко заявил Ил. Он скользнул в комнату так бесшумно и стоял, будто бы сливаясь со стеной, что Эри не была точно уверена, как долго он слушал их разговор. — Когда я повстречал Анель, мне хотелось ее придушить.

Подселенец метнул в сторону Белухи быстрый взгляд, пересек комнату и взгромоздился на подоконник, поджимая к себе ноги.

Выглядел он еще болезненнее, чем днем. Глаза впали, кожа посерела, покрылась редкими алыми пятнами нездорового румянца, глаза блестели как-то нехорошо, подглазины словно нарисовали тушью на бледном лице. Ситуацию усугубляло еще и то, что парень из-за постоянного озноба сменил футболки на шерстяной свитер, откопанный где-то бабушкой Лией. Свитер был ему немного велик — Эри не хотела думать, что Ил похудел на несколько размеров, — поэтому ладони каннора скрывались где-то в длинных рукавах, а половину лица изредка закрывал объемный ворот.

— Там уже сыграли свою роль обстоятельства, — подхватил диалог Оли и быстро, как бы невзначай, заметил, — И да, сидение возле холодного окна не способствует выздоровлению, я прав?

— Хуже, чем сейчас, мне определенно не будет, — прохрипел Ил и, в подтверждение своих слов, закашлялся.

— Я серьезно, ящерка. Слезь.

Подселенец нехотя повиновался — скорее, чтобы не раздувать новый конфликт, — и пересел на кресло у стола.

— Кстати о плохом, — напомнила о себе Сотенко. — Когда я вчера была у Дейра…