Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Где их нет? — Рой поежилась. — Я месяц назад узнала, что у меня есть двоюродная сестра. Радовалась, как никогда, по дому скакала, как горная коза. Думала, ну наконец-то близкий человек, с которым я смогу поговорить, что-то обсудить, подружиться в конце-то концов! Приезжаю, — Она чуть приподняла голову, покосилась на Эрику и снова легла. — А тут ты. С первого взгляда будто невзлюбила. Даже твои друзья ко мне по-человечески отнеслись! А ты… И сейчас говоришь, что тебе было бы легче, если бы я никогда не объявлялась!

— Не перевирай! Я не говорила, что не рада твоему приезду. Да, он оказался немного не к месту, но… Черт! — Эри потерла переносицу. — Я всю жизнь одна. Семье практически не до меня, друзей особо не было. И тут вот такой поворот! Двоюродная сестра! Я немного ошарашена, в шоке, растеряна. Но не зла точно.

Ками ничего не ответила. Пробурчала что-то под нос, перевернулась на спину и глянула на Эри так серьезно, что по спине пробежали мурашки.

— Моя мать тебя воспитывала, да? — холодно произнесла девчонка.

Эрика неспешно кивнула:

— Да. Вместе с бабушкой, но да.

— Почему?

— Почему — что? Воспитывала меня? — Белуха прыснула. — Ну, если ты не в курсе, но я уже двенадцать лет как сирота. А Сондра и Лия были ближайшими родственниками.

— Почему тебя? — подскочила на кровати Ками. Зеленые глаза нездорово заблестели. — Почему не меня? Почему она предпочла племянницу родной дочери? Почему не могла растить нас обеих или, черт возьми, сдать тебя в детский дом?! Что вообще может заставить мать отказаться от своего ребенка? Что со мной не так, раз я не достойна нормальной семьи?! Я какая-то больная? Поломанная?! Почему ты, а не я?!

Эри замерла с широко распахнутыми глазами. Ками тяжело дышала, с трудом сидела, но упрямо ждала ответов. А ответить Эрика не могла. Почему Сондра так поступила? Так несправедливо, так неправильно к собственной дочери, родной крови… На ум шли только сотню раз выслушанные извинения в годовщины смерти родителей. Бесспорно, тетя винила себя в произошедшем, она словно помешалась на этой идее. И постоянно говорила о шкатулке…

Сердце в груди замерло. Белуха вспомнила, как распахнула шкатулку в парке. Как быстрая и неоформленная мысль выплеснулась такой же неоформленной магией. Эрика хотела спастись — и дар, в обход разума, выдал то, что она и хотела. Не оружие, не защиту. Просто нечто, чему и объяснения нет! Вспомнила, как, желая забыть о гибели Йенца, перескочила к Анель и Грэгу. Как Оливер, думая лишь о том, чтобы спрятаться, открыл проход на Инсив. Не думая. Неосознанно.

Могла ли Сондра, открыв в нужный момент шкатулку, предотвратить автокатастрофу? Знала ли она об этой своей способности?..

— Я не имею понятия, — запоздало ответила Эрика.

— Ты мне что-то недоговариваешь, — обидчиво протянула Ками. — Если ты что-то знаешь…

— Да я правда не знаю! Ей богу, Ками, мне было четыре года. Если кто-то и знает причину поступков твоей матери, то точно не я!

Девчонка застыла, как ледяная статуя. Пару раз непонимающе моргнула, вздохнула и мотнула головой.

— Ладно, — сказала она. — Прости. Я и правда не подумала.

Эрика приподняла уголки губ и автоматически накрыла ладонь Ками своей. На пару секунд, в знак поддержки. По крайней мере, ей самой хотелось подобного — просто знать, что, несмотря на все потери, на все проблемы, человек рядом тебя выслушает и посочувствует. И, судя по широкой улыбке на лице Рой, Эри не прогадала. Ками ведь не плохая. Да, избалованная, приставучая, наглая. Но не плохая – просто потерянная. Наверное, Стефан не сильно-то уделял внимание дочери.

— А твой отец, — через некоторое время вновь заговорила Белуха, вспомнив слова Ивана, — Ничего не рассказывал о Сондре?

Ками покривилась, как будто ей стало плохо — Эри даже побоялась, что отравление вновь решило о себе напомнить. Но, похоже, Рой просто неприятно было говорить об отце.

— Не хочу о нем, — буркнула она. — Будь его воля, я бы вообще не знала, что у меня должна быть мать.

— Но он же все-таки отпустил тебя сюда. Или была какая-то причина?

— Причина? — ухмыльнулась Рой. — Была. И ее звали Амелия. Она дочка какого-то очередного папиного партнера, а я посмела нанести ей и ее семье тяжелейшее оскорбление куском розового картона с признанием в похабных позорных чувствах. Так что я тут как преступник на каторге, отбываю наказание.

— Наказание, — нахмурилась Эрика и неуверенно протянула, — Здесь.

— Ага, типа.

— В доме твоей матери.

— Так точно.

— К которой ты всю жизнь мечтала попасть.

— Д… Погоди-ка! — Ками подскочила на кровати, но тут же тихо ойкнула, схватилась за живот и опустилась обратно. Но ее глаза озорно блестеть не перестали, — Да ты, со скалы мне свалиться, права! Это чертовски странно. Не страннее, чем все, что у вас тут происходит, но все же…

Белуха встрепенулась:

— Страннее? А что странного ты уже успела у нас заметить?