Читаем Камень. Книга 2 полностью

— Хорошо, Михаил Николаевич. — кивнул сотрудник Тайной канцелярии, и глянул на наследника престола, который сделал ему знак продолжать. — Установлено, что перед самым нападением на Алексея Александровича, во всём квартале сотрудниками службы безопасности Рода Гагариных были выведены из строя все камеры видеонаблюдения. Нападавшими были двое — Руслан Хисматуллин и Фёдор Печорский, оба ветераны боевых действий в ранге «воевода», жители города Мытищи. — он вывел на панель фотографии двух мужчин в военной форме. — Как установили жандармы, и подтвердили наши сотрудники, служба безопасности Гагариных просто взяла в заложники семьи этих воевод, после чего им, под угрозой расправы над родными, было приказано устранить Алексея Александровича. Когда Руслан Хисматуллин, с трупом своего друга, вернулся в Мытищи, его заставили выпить яд, пообещав отпустить как его родичей, так и родичей Печорского. Обещание своё СБ Гагариных не выполнило. — Виталий Борисович начал переключать фотографии на плазменной панели в подтверждение своих слов.

Меня чуть не вывернуло наизнанку от увиденного — везде кровища, трупы женщин, детей и стариков вповалку, все с перерезанным горлом, неестественно вывернутыми конечностями, вспоротыми животами, с кишками, вывалившимися наружу…

— Мясники! — охарактеризовал всё это дед. — Дальше!

— Кроме того, достоверно установлено, что именно поручик Гагарин распространял слухи о молодом князе Пожарском в Измайловском полку. Подводя итог, с уверенностью можно сказать, что основных фигурантов трое — сам князь Гагарин, наследник и его старший сын, тот самый поручик. В СБ Гагариных — начальник, и около десятка подчинённых. Сейчас все находятся под наблюдением в фамильном особняке Гагариных. И если мне будет позволено высказать своё скромное мнение, они смирились со своей участью, и ждут, когда за ними придут…

— Ты не ошибаешься, Виталий? — впился в него глазами дед, а мой отец лишь усмехнулся.

— Думаю, что нет, Ваше Высокопревосходительство! — вытянулся тот.

— И что мы тогда здесь сидим? Надо, наконец, подать к крыльцу особняка Гагариных чёрную решётчатую карету! Как в старые добрые времена! Сашка, — дед наклонился из любимого кресла к наследнику престола, — а давай он сопротивление при задержании окажет, или там при попытке к бегству…

— Экий вы, Михаил Николаевич, милосердный! — оскалился Великий князь. — Этой мрази так быстро соскочить не получится! Уж я-то об этом позабочусь! — он глянул на меня. — Сдохнет, как собака! Особенно после тех картинок из Мытищ. — он указал на плазменную панель, а меня снова замутило. — По коням!

Когда вы вышли во двор, мой отец просто махнул рукой. Этого оказалось достаточно, чтобы «чёрные» загрузились в «Газели» и выехали из двора.

— Каждый знает свой манёвр… — прокомментировал он происходящее деду.

— Кто бы сомневался… — не остался в долгу князь Пожарский. — Я тебя, Александр, на совесть учил. А мы пешком пройдёмся. Вперёд! — он показал пример и вышел в переулок, повернув налево, в сторону Остоженки.

И действительно, шли мы не больше пяти минут, в конце концов оказавшись перед литыми воротами с гербами Гагариных. Ещё на подходе я настроил себя на некое подобие темпа, и был готов к любым неожиданностям. Сам особняк Гагариных мной ощущался как некое единое целое, окружённое вкраплением каверн чужого внимания, но я это списал на рассредоточившихся по всему периметру сотрудников Тайной канцелярии. Однако, с северной стороны, с Волхонки, приближался источник серьёзного беспокойства.

— Стоим! — глухо сказал я, и указал дальше по безлюдной улице. — Мы не одни!

Краем глаза я заметил, как переглянулись дед с отцом, и Прохор с Виталием, но все встали. Секунд через тридцать показалась обычная «Газель», которая встала посреди улицы, перегородив её, и из неё начали выходить мужчины в строгих деловых костюмах и при галстуках. Первыми вышли Великие князья Николай Владимирович, Александр Владимирович и Константин Владимирович. За ними вышел их отец — Великий князь Владимир Николаевич, брат Императора. Следующим, кто покинул машину, был Великий князь Николай Николаевич, младший брат отца. Последним на брусчатку вступил сам Император, Николай Третий.

— Доклад! Быстро! — рявкнул он отцу.

Надо было отдать должное Александру Николаевичу, — к Императору он подошёл, блюдя чувство собственного достоинства.

— Лица, покушавшиеся на Романова, Государь, установлены. Проводится операция по их задержанию. Разрешите продолжить? — картинно вытянулся он.

— Не имею ничего против, Александр Николаевич! — усмехнулся Император. — Продолжайте!

— К нам кто-то идет! К воротам. — сообщил я, оставаясь в этом своём состоянии.

Великие князья переглянулись между собой, и на темпе разбежались по всему периметру внешней стороны особняка Гагариных, выходящей на Остоженку. Но беспокоились они напрасно — открылась калитка, и вышли трое, сразу упавшие на колени.

— Государь! — завопил один из них, с седой головой и бородкой. — Бес попутал! Родичей пощади!