Читаем Калейдоскоп полностью

В свободное от исполнения основных обязанностей время Сева теперь предпочитал развлекаться. В круг его неизменных интересов входили домашний кинотеатр, одна продавщица из соседнего супермаркета и организация пикников для небольшой, но спаянной компании. Политика, литература и высокое искусство, конечно, тоже были не чужды растущему здоровому организму, но не особенно обременяли досуг и практически не затрагивали сложившееся к двадцати пяти годам мировоззрение. Гораздо более продуктивное влияние на формирование интеллектуальных возможностей молодого человека оказывали сиквелы, секвестры, вестерны и триллеры. Естественно, кроме начавшей набивать оскомину продавщицы, его привлекали ещё две-три труженицы торговли, полноправные члены пикниковой компании, но интимные отношения с ними были скорее спорадическими и, надо отметить, скучноватыми.

Именно в этот период Всеволоду совершенно случайно попалась модная тогда и многими читаемая книжка – роман Коэльо «Одиннадцать минут». И хотя экспедитор не представлял собой ценителя и любителя истинной литературы, этот шедевр произвёл на него неизгладимое впечатление. Преодолевая врождённую неспособность к продолжительному обдумыванию какой-либо проблемы, он часами размышлял над прочитанным, открывая для себя всё новые и новые нюансы, и приставал ко всем друзьям и знакомым с просьбой высказать мнение о так запавшем в его душу произведении. Сева напрочь изменил своё отношение к партнёршам, неизменно совершенствуя теперь куда более частые встречи: создавал интимную обстановку, расставляя, где только возможно, зажжённые свечи, использовал соответствующую моменту кухню, даже обсуждал научно-популярную литературу по пикантной тематике. Казалось, его существование наконец обрело определённый смысл.

И лишь одного он никак не мог взять в толк, хотя именно это составляло главную цель его исканий: о каких одиннадцати минутах повествует автор бестселлера?! Ведь у него неизменно получалось максимум исключительно четыре минуты.

Картина мира

Алексей проснулся, когда на улице было ещё темно. За окном тускло горели фонари, рассеивая слабый свет, который пытались погасить капли не то дождя, не то мелкой мороси. По комнате разгуливали таинственные тени, сквозняк шевелил тяжёлые плотные шторы. Вставать не хотелось. Было приятно вытянуться во весь рост, плотно завернуться в одеяло, напрягать и расслаблять поочерёдно мышцы рук и ног, хрустко потягиваться и чувствовать уютное тепло прогретой за ночь постели. Мысли хаотично гнездились в ещё не обретшей полную ясность голове, но вскоре систематизировались, потекли плавно и последовательно: планы на день, разрозненные воспоминания, какие-то ассоциации, слабо уловимые надежды. Мир был понятным и привычным. Беспокоило только, что уже не первую ночь сон не был крепким, что-то давило, мучило, быть может, смутное предчувствие надвигающейся беды. Но лучше было не зацикливаться на этом, ведь в жизни так много интересного, загадочного, неизведанного.

«Вставайте, граф, вас ждут великие дела».

Беда случилась, когда Алексей вышел из парадного. Удар был настолько мощным, что сознание он потерял мгновенно, даже не почувствовав боли. Боль пришла позднее, огромная, могучая, полностью захватившая его существо, до самой последней клеточки. Она сбегала от кончиков волос через всё тело до кончиков пальцев, а потом возвращалась обратно, концентрируясь в черепной коробке, пульсирующая и безжалостная. Он снова потерял сознание.

Оперировали пострадавшего в одной из лучших клиник. Известный нейрохирург несколько часов колдовал над открытой розовато-серой студенистой массой, но даже ему, одному из лучших специалистов в этой области, было нелегко разобраться в ситуации. Доктор явно не рассчитывал на стопроцентный успех, по крайней мере, он очень опасался давать какие либо гарантии.