Читаем Калейдоскоп полностью

Его фамилия была Хворостянский. Это был высокий, плечистый, с густой копной светлых волос хохол. И ещё он пел, пел красивым, сильным мужским голосом. И конечно, любил женщин, а женщины любили его. Но в Группе советских войск в Германии со слабым полом было плоховато, и поэтому он был вынужден знакомиться в увольнении с местными кадрами, а с одной миниатюрной прибалтийской немочкой у него сложились устойчивые длительные отношения. Но проводить редкие насыщенные встречи им приходилось исключительно в блиндажах, оставшихся от недавней войны и расположенных на соседствующем с частью внушительном полигоне. А влюблённой аборигенке так не хватало романтики и уюта. Она долго уламывала своего ненаглядного посетить с ней хотя бы ресторан, но туда рядовым военнослужащим вход был заказан в принципе. Но однажды всё-таки наш героический боец сломался, и влюблённые выбрали самое безопасное на вид заведение, располагавшееся на самой окраине Висмара. Как водится, это сентиментальное приключение закончилось более чем драматично.

Потомки свободолюбивых германцев – народ гордый, наученный стойко держать удар, но не всегда справедливый и выдержанный. И к столику, за которым расположились истинная арийка и явно славянского вида парень, наладились подтягиваться завсегдатаи. Тосты всё больше произносились за Freundschaft, хотя посетители, очевидно, ждали того момента, когда варвар переберёт. Но парень попался крепкий, взращённый на горилке и настоящем украинском сале. Тогда, как бы невзначай, из содвинутых бокалов на скатерть и одежду стала выплёскиваться драгоценная жидкость, а кружка, когда чокались, под дружный, почти жеребячий гогот угодила в лоб братскому советскому солдату. Затем рюмка совсем случайно встретилась с носом оккупанта. Веселье нарастало параллельно с повисшим в воздухе напряжением и, исходя из законов логики, переросло в выяснение отношений.

Неизвестно каким чудом в этом Богом забытом месте оказался фотограф, но наутро многие газеты соседнего государства ФРГ вышли с пространными статьями и были буквально напичканы снимками, самым безобидным из которых был изображающий громадный кулак, врезающийся в физиономию рядового социалистического бюргера, с явственно различимыми брызгами крови, разлетающимися во всех направлениях, и соответствующей подписью, типа «так русский солдат обращается с мирными немецкими гражданами». К слову, вызванные на место происшествия и мгновенно примчавшиеся представители отечественной комендатуры застали следующую картину. Небольшой зал увеселительного заведения напоминал наспех сработанную декорацию дешёвого американского вестерна: пол был сплошь устлан осколками тарелок, кружек, рюмок, бутылок, залит потоками пива, водки, коньяка, в которых плавали остатки традиционных немецких сосисок с квашеной капустой, пять столов сломаны были полностью, двенадцать стульев разбиты в щепки, и в центре всего этого великолепия лежал иссиня-красный Хворостянский; синими у него были даже подушечки пальцев рук. Довершали картину потомки тевтонских рыцарей, в изящных позах разбросанные по всему помещению, коих насчитали ровно восемнадцать искалеченных душ.

Местные компетентные органы, разумеется, возбудили уголовное дело, чтобы замять политический скандал, и даже определили меру ответственности зарвавшегося хулигана – восемь лет тюремного заключения в ближайшей тюрьме. Наши компетентные органы очень долго настаивали на выдаче супостата для отбывания наказания на родине, и немцы в конце концов сломались или осознали пикантность ситуации и отдали.

Когда Хворостянского под конвоем доставили в расположение части, командир долго и крепко жал ему руку. А потом, практически прослезившись, торжественно произнёс: «Хвалю за храбрость!»

Почему людей часто тянет на необдуманные поступки? И чем же всё-таки намазано на Западе, что ради этого можно рискнуть всем, даже поставить на карту собственную жизнь?

На сей раз беглец был один – могучий двухметровый грузин. А преодолеть требовалось каких-то восемь километров – расстояние от забора воинской части Группы советских войск в Германии до демаркационной линии. Поэтому и особой подготовки не требовалось: пустяк – десять минут, и ты на земле почти обетованной. Главное – побольше оружия и запас патронов. Средством передвижения должен был послужить командирский «газик». Выбрав подходящий момент, беглец оккупировал бесхозный в этот час джип и, помолясь, стартовал. Часовому приказал открыть ворота, но тот, видимо что-то заподозрив, взял автомат на изготовку. И тогда вездеход, набрав скорость, впечатал бедолагу в створку и, выбив её, помчался навстречу сытому светлому будущему. Сработала сигнализация, и погоня была организована моментально.