Читаем КАБАМОРСОВ полностью

Прямо перед собой совёнок увидел пару крошечных мышат, которые осторожно пробирались к поляне. У одного, который побольше, в лапах была тонкая спичка с заострённым концом, ею он аккуратно прокладывал дорогу, раздвигая травинки. У второй, совсем маленькой, на голове была синяя ленточка, завязанная бантиком. От волнения у совёнка затряслись лапы. Нужно было действовать. Набравшись смелости, он выпрыгнул из кустов и накрыл крыльями маленькую мышку. Мышка от испуга только ахнула, но даже не пыталась вырваться, так ей было страшно.

– Эй, ты, криволапый мешок с перьями! А ну, сейчас же отпусти мою сестру, иначе я проткну тебя своим копьём! – закричал смелый мышонок, увидев, что сестрёнка уже в ловушке и бежать слишком поздно.

Совёнок не ожидал такой храбрости от столь маленького существа, растерялся и расцепил крылья.

– Почему ты не боишься меня? Ведь я сильнее, чем ты, и в один миг могу разорвать тебя на части? – спросил он мышонка.

– А ты попробуй! Я никому не позволю обижать мою сестрёнку. Ишь ты, силач нашёлся, напал на девчонку и хвастаешься при этом!

– Ну, я пока не очень разбираюсь в мышах и, честно говоря, не сообразил, что это девчонка, – засмущался совёнок. – К тому же, это мой первый раз, откуда мне знать, на кого можно нападать, а на кого нельзя?

– Так ты, оказывается, ещё не настоящая сова? И кто только вас учит нападать на мирных существ? Посмотри вокруг, мир так прекрасен и разнообразен, что тебе незачем кого-то убивать, чтобы прокормиться.

– Но на кого же мне тогда охотиться? Я должен обязательно принести добычу, так сказал наш учитель, иначе моё задание будет провалено, а я не люблю получать плохие отметки.

– Вон за тем холмом целые огороды, высаженные нашей бабушкой. Там и морковка, и кабачки, и капуста с редиской, можешь наполнить свой мешок и отнести учителю.

Пока они болтали, сестрёнка пришла в себя, но убегать не стала. Она посмотрела в глаза совёнку и с улыбкой произнесла:

– Спасибо за то, что ты меня не съел. Ты самый добрый совёнок на свете, никогда таких не видела. Все говорят, что совы очень жестокие, но ты не такой.

Мышата развернулись и в следующую секунду скрылись с глаз, оставив озадаченного совёнка сидеть на поляне и думать о том, что же только что произошло. С одной стороны, ему было грустно от того, что он не справился со своей первой серьёзной задачей охотника. С другой стороны, что-то тёплое и приятное наполняло изнутри, чему никак не могло найтись названия или какого-нибудь вразумительного объяснения.

Совёнок полетел к холму, про который говорил мышонок, и увидел аккуратно прополотые и ухоженные грядки с овощами. Сорвав спелый кабачок и выкопав одну морковку, он положил свою добычу в мешок и полетел на совиную поляну.

Глава 2. Самая крупная добыча

Когда совёнок вернулся в лагерь, там уже вовсю шли приготовления к праздничному ужину. Совята прыгали и хвастались друг перед другом своей добычей, рассказывая увлекательные истории. Учитель стал подходить к ребятам и взвешивать мешки с добычей, чтобы определить, кто же поймал самого крупного зверя. Подойдя к нашему совёнку, он увидел увесистый мешок и только поразился, какая же толстая мышь попалась новоиспечённому охотнику. Вот мешок был взвешен и торжественно поднят в воздух:

– Внимание! Внимание! Кажется, у нас досрочно объявился победитель! Я каждый год собираю охотников, но никогда ещё не видел, чтобы добыча так много весила – мышонок весом почти полкилограмма.

Все дети с завистью посмотрели на победителя. Кто-то подходил и поздравлял, а кто-то ворчал себе под нос: «Подумаешь, я тоже могу такого поймать, просто ему повезло». После этого учитель развязал мешок и показал его содержимое. Что тут началось! Сначала кто-то громко хихикнул, потом поднялся гул, который уже нельзя было остановить, все совята катались по земле от смеха, никто не мог удержаться. Даже учитель, держа в одном крыле кабачок, а в другом – морковь, еле-еле сдерживался, чтобы не залиться смехом. Все показывали на победителя и в один голос кричали:

– Кабачок!… Морковь!… Кабачок!… Морковь!

Бесконечный гул никак не смолкал, голоса наполнялись звоном, сливаясь в едином вихре смеха.

– Каба!… Морковь… Каба!… Мор!… Сов!

Когда от нескончаемого хохота животы уже так разболелись, что не было сил пошевелиться, голоса стали утихать. Учитель подошёл к совёнку, который молча стоял, опустив голову, и чуть ли не плакал от досады. Он заботливо погладил совёнка по голове и с улыбкой произнёс:

– Как же зовут нашего победителя? Малыш, назови своё имя.

Совёнок молчал, от стыда ему хотелось провалиться сквозь землю, но земля, как назло, была твёрдая.

Кто-то из толпы выкрикнул:

– Кабаморсо́в его зовут, – и толпу вновь накрыло неистовой волной смеха.


Так наш малыш получил своё прозвище. Никто уже и не вспомнит, как же его звали на самом деле, настолько сильно к нему привязалось новое имя. Да это уже и неважно. Совёнок принял своё имя, и оно ему даже нравилось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Илья Муромец
Илья Муромец

Вот уже четыре года, как Илья Муромец брошен в глубокий погреб по приказу Владимира Красно Солнышко. Не раз успел пожалеть Великий Князь о том, что в минуту гнева послушался дурных советчиков и заточил в подземной тюрьме Первого Богатыря Русской земли. Дружина и киевское войско от такой обиды разъехались по домам, богатыри и вовсе из княжьей воли ушли. Всей воинской силы в Киеве — дружинная молодежь да порубежные воины. А на границах уже собирается гроза — в степи появился новый хакан Калин, впервые объединивший под своей рукой все печенежские орды. Невиданное войско собрал степной царь и теперь идет на Русь войной, угрожая стереть с лица земли города, вырубить всех, не щадя ни старого, ни малого. Забыв гордость, князь кланяется богатырю, просит выйти из поруба и встать за Русскую землю, не помня старых обид...В новой повести Ивана Кошкина русские витязи предстают с несколько неожиданной стороны, но тут уж ничего не поделаешь — подлинные былины сильно отличаются от тех пересказов, что знакомы нам с детства. Необыкновенные люди с обыкновенными страстями, богатыри Заставы и воины княжеских дружин живут своими жизнями, их судьбы несхожи. Кто-то ищет чести, кто-то — высоких мест, кто-то — богатства. Как ответят они на отчаянный призыв Русской земли? Придут ли на помощь Киеву?

Александр Сергеевич Королев , Коллектив авторов , Иван Всеволодович Кошкин , Андрей Владимирович Фёдоров , Михаил Ларионович Михайлов , Иван Кошкин

Детективы / Сказки народов мира / Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Былины, эпопея / Боевики
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза