Читаем КАБАМОРСОВ полностью

– Э, нет, – улыбнулся Савва. – Это новый рецепт твоего друга Кабаморсова. Запечённые в сметане грибы, приправленные нежным соевым сыром. Поговаривают, что это блюдо придумали те самые мыши, которых ты освободил. Но мы, конечно же, не верим в эти сказки, – засмеялся старый учитель. – Уже три дня подряд на кухне кашеварит твой друг. Столько потрясающих блюд мы в жизни не пробовали, при этом он утверждает, что в процессе приготовления ни одной мыши не пострадало, можешь себе такое представить? В общем, хватить хандрить, выбирайся из своей берлоги, к тому же сегодня на ужин у нас сладкое.

Возможно, именно последняя фраза подействовала на него. Кавал вышел на улицу. К его удивлению, никто не бросал на него презрительные взгляды, никто не шептался за его спиной. Лагерь жил своей жизнью, никто и не вспоминал последние события. Кавал увидел группу совят, которые дружно играли в классики, прыгая по расчерченным квадратам на упавшей сосне. Кто-то из толпы крикнул: «Привет, Кавал, давай к нам!»

Кавал почувствовал лёгкую волну радости и тепла в душе. Его никто никогда не звал играть. Он даже забыл, что такое беззаботно веселиться с друзьями. Рядом оказался Кабаморсов. Он с улыбкой положил Кавалу крыло на плечо и сказал:

– Помнишь маленькую мышку с синим бантом на голове? Она очень просила передать тебе это, – в вытянутом крыле оказалась маленькая коробочка.

Кавал не верил своим глазам.

– Подарок? Мне? – он стал с любопытством разворачивать свёрток. Внутри лежала крупная ягода голубики, а рядом записка, в которой было всего три слова:

«Моему спасителю, Кавалу!»

Заключение

Вот и закончилась смена в детском совином лагере. Много приключений выпало на долю его участников. И хотя не всегда им было легко, они запомнят эти яркие дни на всю жизнь. Новоиспечённые охотники разлетелись по домам. Кабаморсов тоже вернулся в родное дупло на окраину старого дремучего леса.

Родители были безумно рады видеть счастливое лицо своего ребёнка. Их сын так сильно преобразился, что им оставалось только догадываться, что же случилось с ним в этом лагере. А пока они крепко обнимались и усаживались за стол, на котором уже с вечера стояли сытные мясные блюда в честь повзрослевшего и окрепчавшего молодого охотника. Охотник же поступил совсем странно. Он поцеловал маму, поблагодарил за угощения, сказал, что не сильно голоден, и удалился в свою комнату, оставив родителей размышлять, а не заболел ли их малыш. Конечно, им ещё только предстояло услышать эту удивительную историю.


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Илья Муромец
Илья Муромец

Вот уже четыре года, как Илья Муромец брошен в глубокий погреб по приказу Владимира Красно Солнышко. Не раз успел пожалеть Великий Князь о том, что в минуту гнева послушался дурных советчиков и заточил в подземной тюрьме Первого Богатыря Русской земли. Дружина и киевское войско от такой обиды разъехались по домам, богатыри и вовсе из княжьей воли ушли. Всей воинской силы в Киеве — дружинная молодежь да порубежные воины. А на границах уже собирается гроза — в степи появился новый хакан Калин, впервые объединивший под своей рукой все печенежские орды. Невиданное войско собрал степной царь и теперь идет на Русь войной, угрожая стереть с лица земли города, вырубить всех, не щадя ни старого, ни малого. Забыв гордость, князь кланяется богатырю, просит выйти из поруба и встать за Русскую землю, не помня старых обид...В новой повести Ивана Кошкина русские витязи предстают с несколько неожиданной стороны, но тут уж ничего не поделаешь — подлинные былины сильно отличаются от тех пересказов, что знакомы нам с детства. Необыкновенные люди с обыкновенными страстями, богатыри Заставы и воины княжеских дружин живут своими жизнями, их судьбы несхожи. Кто-то ищет чести, кто-то — высоких мест, кто-то — богатства. Как ответят они на отчаянный призыв Русской земли? Придут ли на помощь Киеву?

Александр Сергеевич Королев , Коллектив авторов , Иван Всеволодович Кошкин , Андрей Владимирович Фёдоров , Михаил Ларионович Михайлов , Иван Кошкин

Детективы / Сказки народов мира / Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Былины, эпопея / Боевики
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза