Читаем Изнанка Истины полностью

Кажется, речь о том, что он посмел пройти сюда, в это место — где покоятся те, чьи жизни прервались по его вине…

— Tenniae danne'mas seidi mortae lo que na'deinne…  Mella'deo na vei la tae nimmae, — раздался в ответ бархатистый тембр, уже слышанный мною на собрании Совета.

Его ответ звучал спокойно, тёк плавно, точно ручей — да только мне всё равно до отвращения напомнил шипение змеи. Из всей тирады я уловил одно-единственное — он помянул мёртвых.

Мёртвых, которые…  что? Не осудят? Не посмеют возразить?…

Демоны!…  Всеблагие Боги!…  — мысленно взмолился я, проклиная собственное бессилие.

Ведь кто-то же из вас и в самом деле хоть иногда внимает просьбам смертных!…  Так услышьте меня хотя бы единственный раз…

Я готов заплатить любую цену.

Сделаю всё, что могу — и даже больше.

Только помогите мне защитить её!…

Я на мгновение прикрыл глаза, мучительно сознавая, насколько же жалок и глуп. Мне ли, Карателю Ордена, не знать, чьи мечи и воля на самом деле выступают «промыслом богов»…

И вздрогнул: тяжёлая капля, неожиданно упав мне на лоб, стремительно покатилась вниз по лицу.

Дождь? Но…

Я вперил осоловевший взгляд в безмятежную небесную синь. Ни единой тучки — одни лишь лёгкие перистые облака…

И только на лепестке каменной лилии, зажатой в тонких мраморных пальцах прямо над моей головой, явственно пропечаталась свежая влажная дорожка.

— Что ты хочешь? — меж тем сквозь зубы выдохнула Шаэриэнн. — Говори и убирайся!

Тонкие губы змееголосого короля внезапно тронула печальная улыбка.

— А ты ничуть не изменилась, Шаэрри-наи, — неожиданно мягко заметил он. — Ни капли…  Всё та же страстная, яркая бунтарка, что десять лет назад покорила моё сердце. Как будто и не было этих лет. Как будто мы расстались только вчера…

Я с трудом подавил желание в изумлении протереть уши. Тарабарщина, в виде которой представлялся мне их разговор на эльфийском, внезапно обрела смысл — так, словно собеседники мне в угоду разом перешли на имперскую речь!…

Но ведь этого точно не могло случиться!

Тогда…  что же произошло?!

— Твоё сердце?! — Шаэ задохнулась от возмущения. — Ты смеешь говорить об этом…  Ты?! Убийца, клятвопреступник и лжец, для которого нет и никогда не было ничего святого?!

— Эти слова ранят больнее кинжалов…  — тяжкий вздох Ллиреадана призван был изобразить, какую тот на самом деле испытывает боль. — Мои враги проделали большую работу. Но слышать их из твоих уст мучительнее стократ. Ведь на самом деле я сделал всё, что мог, чтобы спасти тебя.

— Да что ты говоришь!…  — не удержалась эльфийка.

— Правду, Шаэрри-наи…

— Не смей называть меня так!

— Прости, — мерзавец покаянно потупил взор и будто бы через силу «выдавил» признание: — Меня предали…  Предали те, кому я доверил самое дорогое, что у меня было. Твою жизнь…  И вместо того, чтобы вывести вас со Стражами в безопасное место, вероломно отдали в руки Чёрных Плащей, рассчитывая, что известие о твоей гибели убьёт меня. Но они просчитались, — заявил он, вскидывая голову; сверкнули фиолетовые глаза, перехватывая эльфийкин взгляд. — Я выстоял именно потому, что знал: ты жива. Всегда знал это…

Определённо, будь Ллиреадан актёром странствующего театра, так популярного среди имперского простонародья, он имел бы все шансы прославиться. Однако Шаэриэнн ни капли не впечатлила его игра.

— Знал, не сомневаюсь, — подтвердила она. — Живая я для тебя намного опаснее мёртвой…  Совсем не удивлюсь, если даже разыскивал, чтобы добить — да вот незадача, не вышло. Орден не выпускает из рук то, что уже считает своим. Но ты не был бы собой, если бы не подстраховался на случай «непредвиденных обстоятельств». И не извлёк из этого всю возможную для себя выгоду…  Уж не потому ли отец, бросив всё, отправился на границу, и Учитель сложил с себя обязанности Старейшего? Такова была цена за то, чтобы всплыли крупицы правды, позволяющие не считать меня государственной преступницей?

— Шаэриэнн, — Ллиреадан в очередной раз устало вздохнул. — Всё не так…

— Разумеется!…  — выразительно кивнула Шаэ. — «Предатели», конечно, уже получили по заслугам?

— Получили, — кротко склонил голову он. — Я всё-таки Владыка, моя дорогая…  Первое, что я сделал, едва Венец опустился на моё чело — бросил все силы на то, чтобы разобраться в случившемся. Виновные были найдены и понесли наказание. Да только это не вернуло мне тебя…

— А в ходе следствия оказалось, что они же виновны и в смерти Каиденна, — нет, Шаэриэнн не купилась на это…  — И в заговоре среди знати. И в разжигании войны…  Что ещё из своих грехов ты повесил на этих несчастных, прежде чем избавиться от них и зажить припеваючи в Резиденции Ночи с молодой супругой?