Читаем Изнанка Истины полностью

— Убирайся! — бросила она, бледная от ярости и гнева. — Предстоящий Поединок Истины и нежелание марать порог моего дома поганой кровью…  Когда б не это, я уничтожила бы тебя прямо сейчас, совладав со всеми защитными чарами, которые ты на себя нацепил…  Ты проживёшь ещё два дня — лишь потому, что должен быть не убит, а казнён! По Воле Теарра, перед глазами сотен Рокка, Совета и самого Созидателя — ты ответишь за всё, что успел совершить! И вряд ли найдётся хоть одна душа — хоть в мире живых, хоть на Вечных Дорогах — которая искренне оплачет твою смерть, а не пошлёт проклятья вслед твоему последнему вздоху…

Ллиреадан медленно качнул головой. Затем развернулся и зашагал назад по дороге, ведущей в оранжерею. Но, отойдя на расстояние, которое, очевидно, счёл безопасным, приостановился.

— Я действительно мог бы подарить тебе весь Мир…  — презрительно обронил он. — Я надеялся, что годы и нелёгкая жизнь сделали тебя мудрее. Увы…  Человек-любовник, безрассудная выходка — и что в итоге? Глупая смерть. Ты действительно ни капли не изменилась…

— Пошёл вон! — с отвращением выпалила Шаэ.

Коронованный мерзавец не заставил себя упрашивать. Когда его изрядно потрёпанная фигура скрылась из виду за дверями в оранжерею, поблескивающими цветным стеклом, Шаэриэнн выпустила мой локоть и медленно повернулась.

— Зачем ты пришёл? — устало обронила она. — Я же просила…

В её голосе я к своему огромному удивлению не услышал ни злости, ни раздражения — один лишь горький упрёк.

Любые попытки оправдаться с моей стороны звучали бы неимоверно глупо. Я решил отмолчаться. Но наткнулся на её испытывающий взгляд — совсем близко — и прежде, чем успел сжать губы, упрямо выдохнул, предчувствуя неизбежные громы и молнии:

— Я не дам тебе умереть.

Но Шаэриэнн снова меня удивила.

Вздохнув, она терпеливо проговорила, словно в очередной раз объясняла маленькому ребёнку прописную истину:

— Я не умру. Я же тебе сказала. Послушай…  Я и в самом деле благодарна тебе за стремление меня защитить. Знаю, насколько трепетно ты всегда относишься к личным границам, и чего тебе на самом деле стоит их нарушить…  Так что я понимаю, почему ты оказался здесь, и не могу гневаться или обижаться. Просто выслушай меня и прими, наконец, то, что я пытаюсь до тебя донести. Я воин. Это мой долг и мой бой. И я знаю, что делаю. Послезавтра я выйду против Ллиреадана и сражу его…

Я молчал.

Шаэриэнн, сделав небольшую паузу, добавила:

— В любом случае, ничего изменить ты не в силах. Так что просто не мешай мне. Прошу тебя…

Я по-прежнему не проронил ни звука, и Шаэ отвела взгляд, с досадой покачав головой. Молча отвернулась и пошла по песчаной аллее со статуями — в сторону, противоположную той, куда отправился Ллиреадан.

Я постоял немного и двинулся следом.

Около мраморных эльфа и эльфийки, давших мне временный приют, Шаэ замедлила шаг и, сойдя с дорожки, подошла к ним поближе. Склонила голову перед величавым мужчиной, задумчиво глядящим вдаль; ласково провела пальцами по руке женщины, держащей каменный цветок.

— Я люблю вас, мои милые…  мои родные…  Где бы вы сейчас ни были, вы всегда со мною — вот здесь…  — донеслись до моих ушей её тихие слова.

Её рука легонько коснулась груди, и я вздрогнул, сражённый внезапным открытием: насколько же Шаэ была похожа на них…  Излом бровей, взгляд, осанка неуловимо роднили её с мраморным властителем. Его же спутница, казалось, и вовсе была изваяна с неё.

Не оставалось сомнений в том, чьё надгробие я вижу перед собой.

— Спасибо вам, — шепнул я во власти внезапного порыва. — За помощь…  и доверие.

За то, что истинная любовь и в самом деле способна на чудеса, вопреки всем законам жизни и смерти…

Конечно же, мне померещилось — всему виной было солнце, внезапно подмигнувшее из пушистой кутерьмы облаков. Но суровые черты каменного Сирреахадо на крошечный миг вдруг неуловимо смягчились, а задумчивое лицо его супруги озарило сияние мягкой, нежной улыбки…

Оставив Шаэ наедине с её родными, я быстрым шагом пошёл к выходу из Галереи.

Два дня…  Времени оставалось в обрез.

Но ещё можно было успеть. Можно…  Если тот единственный, на кого я мог опереться в своём безумном проблеске надежды, и в самом деле не подкачает.

Как я и ожидал, А'Кариэлл был неподалёку. Стрелы с замысловатым оперением ложились точно в середину мишени, выпущенные умелой рукой из лёгкого лука…  На пятачке, очерченном «яблочком», уже не оставалось свободного места. Но эльф упрямо посылал их в цель, одну за другой — и, судя по внушительному частоколу древок, торчащих из земли у его опорной ноги, останавливаться не собирался.

Заслышав мои шаги, он обернулся, на краткий миг захватив меня в прицел — но затем медленно, словно нехотя, опустил оружие.

— Они поговорили?

— Да, — коротко сообщил я. — Он пытался склонить её на свою сторону, суля золотые горы. Получил отпор и убрался вон.

Эльф кивнул и снова развернулся к мишени.

Он считал, нам больше не о чем говорить.

— Послушай, А'Кариэлл…  — произнёс я тихо.