Первый из вошедших, по-свойски кивнув Ранамону, поспешил сбросить капюшон, едва переступил порог. Это был гном — плечистый и коренастый, с густой шапкой пепельных курчавых волос, носом-«картошкой» и цепкими светлыми глазами. Судя по всему, он был молод, хотя возраст мешала определить неизменная борода, которую у этого народа не носят лишь женщины и малые дети…  Остановившись у входа, он скрестил руки на широкой груди, окидывая всех нас дерзким взглядом с прищуром, в котором смешались вызов и любопытство.

Следом за гномом в помещение шагнул высокий эльф. Бледная кисть руки с длинными пальцами также потянулась к капюшону…  и замерла, так его и не коснувшись. Тёмная фигура без движения застыла на пороге. Взгляд невидимых нам глаз был направлен вперёд…

Я непроизвольно покосился за плечо. Шаэриэнн…  И увидел, что эльфийка, точно его зеркальное отражение, утратив способность двигаться и дар речи, как будто приросла к полу.

Похоже, это успел заметить только я один.

— Торгрин, — мэрато представил нам гнома. — И…

Вздрогнув всем телом, эльф качнулся вперёд.

Я сделал маленький шаг вбок, заслоняя собою Шаэ…

Однако высокая фигура вдруг плавным движением опустилась на одно колено. И убрала капюшон с лица.

— Teinne'ho dvarne leithe ve Akira-nai…  — зазвучали произнесённые тихим, но чётким голосом незнакомые мне слова. — Settorino vaho y diempre daenne…

Он медленно поднял голову. Прямые тёмные волосы, скрывшие лицо, упали назад на плечи. Бледная до синевы кожа…  тонкие черты…  Лишь глаза, пылающие странным бирюзовым огнём, казались единственно живыми на каменном лике статуи. Эти глаза не мигая смотрели вперёд, но видели, казалось, только Шаэриэнн…

За моим плечом послышался то ли стон, то ли сдавленный хрип…  Эльфийка поднесла руку к горлу, скомкала воротник, точно в припадке удушья…

Не представляя, что происходит, я дёрнулся к ней. Коснулся локтя…  но внезапно Шаэ с невесть откуда взявшейся силой оттолкнула мою руку прочь и рванулась вперёд…

Теперь от неожиданности застыли мы все, включая гнома и обоих псоглавцев.

Мгновение — и Шаэриэнн, смеясь и рыдая, точно блаженная, рухнула рядом с темноволосым на колени и…  кинулась ему на шею, обхватив так крепко, точно желала задушить.

— Viderrie!…  Viderrie!!! Hermeanno…  Hermeanno-nai…  A'… Kari… aell…

Крик перешёл в шёпот…  Шаэ уткнулась ему в плечо и затихла.

Эльф вздрогнул ещё раз — зарываясь лицом в каштановые волосы и прикрывая глаза.

Его бледные руки, скользнув по её спине, сомкнулись в кольцо объятия…

Глава 7

В глубинах гор

Шаэриэнн

Весна медленно, но уверенно вступала в свои права. И чем дальше мы двигались к полудню и закату вдоль Имперской границы, тем это становилось заметнее.

Снег в здешних краях давно уже сошёл, обильно напитав лесную почву влагой. Кусты и деревья с наслаждением избавлялись от рамок строгости и однообразия, навязанных им зимой, торопясь на все лады украсить ветви франтоватыми шишечками почек. А яркие первоцветы, то и дело попадаясь на глаза, днём отважно боролись за мимолётные ласки вешнего солнышка, а ночью яростно соперничали с заморозками, неизбежными до сей поры…

Глинистая земля под примеченным мною ракитным кустом уже успела подёрнуться зеленоватым пушком первой молоденькой травки. И лишь в одном месте — там, где комки почвы казались аккуратно взрыхлёнными лопатой — зияла небольшая, но вполне заметная в зыбкой ночной темноте проплешина.

Я ждала. Без движения, без единого шороха — даже дыхание затаила.

Когда верхний пласт, легонько дрогнув, вдруг рассыпался в стороны мелкой пылью, я окончательно уверилась: нет, не ошиблась…  И покрепче стиснула пальцами рукоять кинжала.

Глаза, привыкшие к темноте, уловили движение. Из-под земли, извиваясь, словно червяк, на поверхность выскользнул толстый гладенький корешок, матово поблёскивая в неровном лунном свете. Несколько раз ткнулся кончиком — «щупальцем» по сторонам, замер на пару мгновений, но опасности не почувствовал. И потянулся дальше, окончательно осмелев.

Я знала — у меня только одна попытка.

Рывок! Комья земли брызнули в разные стороны. Вцепившись левой рукой в отчаянно извивающееся скользкое растение, правой стремительно взмахиваю кинжалом…

Телмарис в единый миг втягивает корни под землю — можно лишь подивиться такому проворству — но кусочек размером с ладонь всё же остаётся у меня в руке. Трепыхнувшись пару раз, корешок замирает, вместе со связью с растением утратив всю прыть, и я перевожу дух.

Успела!…

Теперь можно и назад.

Спрятав драгоценный «улов» в холщовый мешочек у пояса, я направилась обратно в сторону костра, на ходу вытирая тряпицей перепачканные в земле ладони. Но, сделав по тонкой тропинке лишь несколько шагов, остановилась и подняла голову, даже не пытаясь сдерживать улыбку.

A'Kariaell, поджидающий меня впереди, пошевелился, прекращая изображать изваяние, и так же тепло улыбнулся в ответ.

— Вижу, что охота удалась…

Фраза на Rocca'lienquaa, сказанная таким родным голосом наяву, а не в мираже тягостных воспоминаний, звучала лучшей музыкой в Мире.

Я кивнула, не скрывая радости: