Габриэль зарывается носом в мою руку, но я успеваю заметить отблеск разочарования в его глазах.

— Я понимаю, — наконец, произносит он, — ты хочешь сделать это ради верности своей семье, и я не смею требовать от тебя большего. Ты станешь удивительной королевой, Селеста. Королевой, иметь которую я и не мог бы мечтать. Но все же, — он медлит, — подумай над моим предложением. Я сделаю все, чтобы обеспечить твою безопасность, но это не та цена, которую ты должна платить.

— Любая цена будет слишком дорога, — произношу я, проведя рукой по его спутанным волосам, — вопрос лишь в том, почему я готова ее платить.

Мы сталкиваемся глазами, и нас обоих пронзает отчаяние:

— Ты же понимаешь, я не могу поступить иначе.

Я никогда не думала, что принятие короны принесет нам с Габриэлем такую боль. Он тяжело вздыхает:

— Для меня трон всегда был…чем-то разумеющимся. Моей единственной дорогой. Наследный принц, старший ребенок — у меня никогда не было выбора. Со временем я даже убедил себя, что это именно то, чего я хочу на самом деле. И знаешь, я чертовски тебе завидую, Селеста. У тебя были мечты, выходящие за пределы того, что тебе навязала Ламантра. У меня их никогда не было. Я просто последователь чужих убеждений. Я сам превратил себя в пешку не в моей игре. И сейчас я начинаю думать, что, возможно, эгоизм — это не так уж и плохо. Может, тебе действительно стоит поступить так, как того хочешь ты, и если тебе не нужна корона…Посмотри, что она уже с тобой сделала, — он нежно проводит пальцами по синякам на моей руке.

— Я отказывалась от своего долга, потому что так было лучше для меня, — произношу я. — Но я — часть семьи Лакнеса. Я не имею права подводить своих родителей, свою сестру и своего брата. Я уже сделала свой выбор. Моя жизнь не принадлежит мне, Габриэль. Она принадлежит Ламантре. И я готова принять ответственность за свое решение.

Удивительно, как некоторые происшествия меняют нас. Нападение на мою сестру, попытка убить меня…все это научило меня тому, как легко может оборваться наша жизнь. И что бы я оставила после себя? Несколько несбывшихся надежд, неосуществленных планов, самодельный лук и пошлые легенды о великой охотнице Селесте.

В конце концов, я просто хотела стать кем-то большим, чем я уже была. И дело было не в Габриэле, не в моей семье и даже не в Ламантре. Дело было во мне.

— Ты справишься, — шепчет он, — а я тебе помогу.

Наши пальцы соприкасаются и ток, пронзивший меня, напоминает нам обоим о том, что пути Господни неисповедимы.

Глава четырнадцатая

Эланис

Я чувствую, что во дворце что-то происходит, но в подробности меня не посветили — впрочем, как и других Искупителей. Несколько недель назад из Стейси прибыл принц Габриэль, а вместе с его приездом резко изменилась общая атмосфера моего нового дома. Адриан стал хмур и каждый раз, когда мы встречались, лишь окидывал меня отсутствующим взглядом и слабо отвечал на мои приветствия. Принцесс я видела лишь однажды, и обе тоже пребывали в скверном расположении духа. Не знаю, с чем это связано, но, если быть честной, сейчас меня это не особо интересовало.

Несмотря на мои слова, Эйдан продолжил тренировать меня. Он не высказывается о моих успехах, но, судя по тому, что язвить он стал меньше, у меня все же что-то получается.

— Рано вы собой гордитесь, — фыркал он всякий раз, когда я улыбалась после сносного удара, — с вами все еще может справиться даже натренированный ребенок.

Когда мои друзья из Солнечного города и принц были заняты, я проводила время за чтением книг и воспоминаниями о доме. Я не собиралась сдаваться и должна была найти своих родителей, но в одном Эйдан и Скилар оба были правы — я все еще слишком слабая. Каждая свободная минута уходила на то, чтобы больше тренироваться, но, когда любая физическая активность становилась нестерпимой, я чаще всего читала в своей комнате. Мои пальцы пробегались по творениям знаменитых Ламантарских писателей — Брената, Каста, Людвига — и меня охватывало острое чувство пустоты. В последнее время книг почти не писали.