Читаем Избранные (СИ) полностью

Это все было полной глупостью. Мне нужно выяснить, где мои родители, и бежать отсюда так далеко, как позволят ноги. А еще лучше сначала убежать, а потом начать что-то узнавать. Мне не нужно заводить друзей, привязываться к кому-то или притворяться, что меня все устраивает. И хватит об этом.

— Ну и как ты это сделала?

Я с удивлением оборачиваюсь и обнаруживаю у себя за спиной Еву. Одной рукой она почесывает свои короткие темные волосы, а в другой держит острый кинжал, перекатывая его между пальцами.

— Сделала что?

— Околдовала капитана, разумеется, — хмыкает она.

Я напускаю на себя самый безразличный вид:

— Совершенно не понимаю, о чем ты.

— Да брось, детка. Все знают, что Эйдан ни с кем не тренируется — а тем более, с учениками. Ему плевать на все, что не касается короля и его любимых Элитовцев.

— И Давины, — подсказываю я, приподняв брови.

Ева недоуменно смотрит на меня, а затем начинает медленно, размеренно смеяться:

— Это она тебе сказала?

— У меня есть глаза.

— Не знаю, что там твое бурное воображение тебе подсказало, но Эйдану нет никакого дела до Давины. Она-то наверняка влюблена в него по уши, но капитану от нее ничего не нужно. С тобой же другая история, — Ева задумчиво начинает поигрывать кинжалом, — так что же это? Вы в каком-то сговоре или он просто на тебя запал?

Я краснею с головы до ног, но стараюсь держать себя в руках. Ева ошибается. Не знаю, зачем Эйдану обучать меня, но, полагаю, все это как-то связано с обеспечением безопасности короля. В одном она была права: печется он только об этом.

— Мы не в сговоре, и он на меня не запал, — наконец произношу я, — у меня есть то, что ему нужно — я могу защитить короля.

— Мы все можем, — пристально смотрит на меня Ева, — и многие куда лучше, чем ты, — ее слова напоминают мне о том, как Эйдан отказался тренироваться с ней несколькими неделями ранее. — Но он выделил тебя. Делай с этой информацией, что хочешь, но при желании люди могут воспользоваться его слабостью по отношению к тебе. На твоем месте, я бы не радовалась. Не зря Элитовцам нельзя ни на ком жениться — они должны быть преданы только одному человеку и это король. Чувства любого из Элитного отряда делают тебя огромной мишенью.

Я хмурюсь и складываю руки на груди:

— Это угроза?

Ева перестает перекатывать кинжал в руке и смеется:

— Нет, глупая. Я-то как раз-таки на твоей стороне. Просто думаю, что тебе стоит перестать зевать и начать оглядываться по сторонам. А еще поменьше преданно смотри ему в рот. Что бы там ни было, он все же капитан. Если это будет в интересах короля, ему ничего не будет стоить тут же предать тебя.

Ева отходит от меня и идет по направлению в Боевую комнату, но я не решаюсь последовать за ней. Мне совершенно не понравился этот разговор, но я была вынуждена признать ее частичную правоту. Однажды мне придется покинуть этот дворец и всех его обитателей, и я собираюсь сделать это без сожалений.

Из мыслей меня выдергивает крик одного из парней, которого я раньше не видела. На нем костюм Искупителя, и он машет рукой в мою сторону:

— Эй, ты же Эланис? К тебе пришел принц.

Я не успеваю удивиться тому, как быстро в этом месте пополняется число Искупителей. Сколько же детей они забирают и как часто? Как они вообще умудряются выслеживать нас? Черт бы побрал этих Просветителей.

То, как Искупительницы смотрят на Адриана, наталкивает меня на мысль, что Скилар все же был прав. Они тихо перешептываются и кидают на него такие откровенные взгляды, что не по себе становится даже мне. Он стоит посреди Общего Зала, сложив руки на груди, а снующие мимо девушки с хихиканьем здороваются с ним. Возможно, они уже успели пройти через все те стадии, через которые пришлось пройти и мне — спутница на балу, парочка душевных разговоров, а потом самая блаженная ночь в жизни, после которой принц не сможет вспомнить твое имя. До последнего этапа я, разумеется, доходить не планирую.

Я ухмыляюсь и смотрю, как он приближается ближе. Сегодня на Адриане такой же черный костюм, как и на всех Искупителях — и я бы не удивилась, если бы он тоже к ним принадлежал, но, судя по словам Оракул, такой роскоши еще никто не удостаивался. Тут уж либо Просветитель, либо Искупитель.

Я не разговаривала с Адрианом со вчерашнего дня — да мне и не хотелось бы обсуждать это. Я уже поняла, что принцу тоже ничего неизвестно, а если мне так хочется сведений, то лучше стучаться прямиком к королю и надеяться на то, что на следующее утро моя голова не будет катиться по ступенькам дворца.

По выражению лица Адриана трудно сказать, собирается ли он отчитать меня за мое поведение и неподобающие выходки, а если да — то каким образом. Но когда он останавливается рядом, на его лице появляется робкая улыбка, и впервые я думаю, что, возможно, он немного мне сочувствует.

— Привет. Как ты?

Поверить не могу, что слышу эти слова от человека, который заявил мне на балу, что я — его выгодное вложение. В который раз я убеждаюсь, что совсем не понимаю, из какого теста в действительности слеплен Адриан.