— Ты правда так думаешь?

— Не сомневаюсь.

И к своему собственному удивлению, я действительно говорила правду. Адриан Лакнес оказался не фантомом девичьих желаний и не воображаемым прекрасным принцем. Он оказался неожиданно человечным.

Адриан протягивает мне кекс — лучшую из своих работ — и нервно наблюдает за тем, как я пробую кусочек, как будто от моих слов зависит его дальнейшая судьба.

Наши кексы и отдаленно не походили на то, что пекла мама — хотя я никогда не могла ни в чем превзойти ее кулинарные шедевры. У нас они вышли немного суховатыми и слишком сладкими, да и с фруктами мы намудрили. С кексами, как и с людьми, очень важно чувствовать меру — сколько добавить любви, где оказаться более нежным и где не переборщить.

— Совсем неплохо, — с улыбкой произношу я, протягивая ему мой кусочек.

Адриан одобрительно кивает, надкусывая кекс:

— Что ж, это было забавнее, чем я ожидал.

— А чего же вы ожидали?

Он задумчиво взял со стола еще один кекс.

— Не знаю. Наверное, что ты расплачешься посреди готовки или попытаешься убить меня ножом. К твоему сведению, снаружи стояли Хранители…ну так, на всякий случай.

Я изумленно оглядываюсь, но по довольному выражению лица Адриана понимаю, что он просто хочет меня раззадорить. Хотя я ни на секунды не сомневаюсь, что Хранители действительно там стоят. А может, некоторые из них спрятались где-нибудь в печи или среди теста. Разве можно удивляться их присутствию?

— Тогда вам ничего не угрожает, — с улыбкой произношу я.

Адриан провожает меня до комнаты — мы разделили оставшиеся кексы пополам и аккуратно завернули их в фольгу. Я останавливаюсь перед дверью, чтобы Нора не видела нас вместе, и смотрю в его карие глаза:

— Спасибо, ваше высочество. Сегодняшний день был…

— Незабываем, — довершает он.

— Ну, я не стала бы так выражаться… — я ухмыляюсь, — но он точно пришелся мне по душе.

Я собираюсь уйти, но Адриан хватает мою руку и взволнованно приближается ко мне.

— Подожди…по поводу того, что я сказал на балу…. Ты должна знать, что я так не думаю. Ты для меня не просто вложение, которое может окупиться.

— Вы не знаете меня, ваше высочество, — тихо говорю я, покачав головой.

— Нет, я не об этом. Я не считаю, что Искупительницы — это трофеи короля. Я бы… — он делает вздох и закрывает глаза, — я так многое хотел бы тебе рассказать, но я не могу. Для меня ты в первую очередь человек, Эланис, и мне плевать на каких условиях ты здесь находишься. Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, кто ты такая на самом деле.

Наверное, мне никогда еще не было так стыдно, как в тот момент. Я считала, что имею право поступать по отношению к принцу так же, как он поступает по отношению ко мне. Он считал меня вложением, а я его — способом получения информации. Я никогда не думала, что он может видеть во мне что-то большое — то, чего я сама не видела в нем.

— Борьба — не всегда выход, но она — форма твоего существования. Ты не можешь просто отказаться от своей сущности.

Я сжимаю его руку, чтобы он знал, что я его понимаю. Я его слышу. Порой все, что тебе нужно — это не ответ, а две пары глаз, которые яснее всяких слов дадут понять, что кто-то тебя прочувствовал.

Глава двенадцатая

Селеста

Прошло две недели после выздоровления Эсмеральды и Габриэля, а это означало только одно — наследному принцу пора возвращаться домой. Все эти две недели я провела в постоянных хлопотах — оказалось, что доктора не позволяют сестре исполнять ее обязанности, и они временно переходят ко мне. Почти на всех мероприятиях и Советах мы появлялись с Эсмеральдой вместе, поэтому я сомневалась, что ее работа сможет осложнить мне жизнь. Оказалось, что пока я охотилась или сражалась на мечах с братом, она занималась огромным количеством вещей, которые кто-то назвал важными. Каждый день мне приходилось почти постоянно сидеть у стола и лично отвечать на письма послов, членов Совета, принцев и принцесс, королей и королев… Я искренне думала, что это работа отца, но, как оказалось, посол мира — это не просто название. В мои обязанности так же входила проверка отчетов о Просветителях и прямая связь с Ищейками, а еще организация благотворительных мероприятий и планирование миролюбивых миссий…

— Я не уверена, что ее высочество одобрит то, как я хозяйничаю с ее проектами, — неуверенно пробормотала я, кивая на кипу бумаг.

Главная советница и помощница Эсмеральды леди Де Броуз, которую приставили следить за мной, лишь пожала плечами и позаботилась о том, чтобы мне заменили свечу.

— Пока принцесса не поправится, это ваш пост. Она сказала, что полностью вам доверяет, а если у вас есть вопросы, вы можете обратиться к ней.

— Вы прекрасно знаете, что принцессе не позволяют сейчас заботиться о делах.

Она неприязненно посмотрела на меня и снова передернула плечами. Что эта женщина вообще здесь делает?