Читаем Избранные эссе полностью

Странный и травматичный опыт, который один из ваших корреспондентов даже не будет пытаться описать, – это оказаться в мужском туалете у писсуара между двумя профессиональными «дровосеками» Алексом Сандерсом и Дэйвом Хардманом. Достаточно сказать, что соблазн по (д) смотреть на их пенисы очень силен и мотивы, стоящие за этим соблазном, настолько сложны, что могут вызвать анурию (что, в свою очередь, усугубляет травму). Имейте в виду, что порноактеры возле писсуаров создают вокруг себя точно такой же непрозрачный эмоциональный пузырь приватности, что и любые другие мужчины. Вся зона писсуаров в мужском туалете «Сезарс Форума» – это фестиваль ангста, поверьте нашему опыту. Впрочем, зона раковины, зеркала и диспенсера бумажных полотенец, наоборот, наполнена бесценной болтовней о работе, перемешанной с инсайдерским жаргоном и усиленной мощным резонансом эхолалической плитки и излишками выпитых шестидолларовых напитков. Один переквалифицировавшийся в режиссеры актер рассказывает коллеге о новом волнующем проекте:

– Нашел одну русскую, телочка лет девятнадцати, ни слова по-английски не знает, для этого [= для волнующего проекта] как раз идеально.

– Ты сам будешь участвовать? Ну, может, типа, в одной сцене?

– Не-а. В этом весь смысл. Я режиссер. Это теперь мое бремя.

– Ох, блин, ну тебе правда стоит попробовать ее. Всего одна сцена. Девятнадцать, не знает английского. У нее анус, наверно, вот такой узкий. [Иллюстрирующий жест, который не разглядеть, потому что слушающий до сих пор стоит возле писсуара в очень сложном травматичном состоянии.]

– Что ж, посмотрим. [Взаимный смех наполнен теплотой настоящей дружбы и взаимопонимания; уходят.]

Организаторы церемонии AVN, очевидно, учились у создателей «Оскара». Не только все самые важные номинации оставлены напоследок – хотя и со случайными тизерами вроде «Лучший актер второго плана», вброшенными в первые две трети шоу, чтобы поддерживать интерес аудитории[438], – но и бесконечные списки категорий и номинантов постоянно прерываются небольшими музыкальными антрактами. Например, между номинациями «Самое продаваемое видео» и «Лучший иностранный релиз» появляется Дайана Лорен, чтобы спеть свою авторскую песню «Магнит для психопатов» – хард-рок-балладу о тяжелой жизни порнозвезды, которую постоянно преследуют и домогаются психически больные «дрочилы». Аргументация песни кажется вашим авторам довольно сбивчивой, но мисс Лорен дефилирует по сцене, корчится и бьет воздух апперкотом в нужных местах, как настоящая MTV-дива. Проблема в том, что вокально, даже с хорошим усилителем и цифровым синтезом, Дайана Лорен звучит как ошпаренная кошка, хотя Дик Филт замечает, что Аланис Мориссетт звучит точно так же, и Г. Гекуба вторит ему, перекрикивая песню: «Говори что хочешь о песенных и танцевальных номерах, но они уж точно круче того, что показали Уолберг и Райли в „Ночах в стиле буги“!»

Утверждение Гекубы выглядит неопровержимым до тех пор, пока не начинают объявлять категорию «Лучший концепт обложки» и внезапно на сцену выкатывают рояль специально для напрочь лишенного подбородка мужика средних лет в шляпе с круглой тульей, похожей на те, что носил в сериале «Новобрачные» персонаж Арта Карни. Артист, которого представили как «Доктор Грязный – самый грязный музыкант в истории музыки», начинает выдавать неприличные пародии на популярные шлягеры, которые людям за Столиком 189 напоминают журнал «Мэд», если бы в нем все одновременно сошли с ума. «Откинулся с тюряги / и жопа вся в крови / мой анус кровоточит / селяви» – это единственный фрагмент лирики, застрявший в памяти, хотя названия вроде «Посиди на моем счастливом лице» и «Как же мал этот член», как оказалось, до ужаса тяжело забыть. Никто за нашим столиком и за соседними никогда раньше не слышал о Докторе Грязном, но почти все согласны, что это дно сегодняшнего вечера и достойный соперник прошлогоднему полуголому выступлению Скотти Шварца с песней «Спасибо небу за маленьких девочек» в борьбе за звание самой отвратительной интерлюдии в современной истории AVN. Далее следует кульминация церемонии-98, во время которой на сцену выходят Мидори[439] и две другие старлетки – их объявляют как «Спайси гёрлз» – и исполняют рэп-композицию, ближе к концу которой почти все порноактрисы в зале[440] поднимаются на сцену, непристойно танцуют и шлют камерам воздушные поцелуи. Судя по всему, эта кульминационная женская пляска венчает собой каждую церемонию.