Читаем Избранные эссе полностью

Сам по себе зал торжеств «Сезарc Форум» – это огромное Г-образное помещение со сценой в области, скажем так, колена; поэтому половина аудитории 15-й ежегодной церемонии AVN геометрически невидима для другой половины. Эту проблему решили с помощью шести экранов размером с парус, свисающих с потолка в стратегически важных точках зала. В течение примерно двух часов[420] между моментом, когда сотрудники открыли двери в зал, и собственно началом шоу на экранах показывают короткие клипы из порноклассики[421] (помните, что тема 15-й церемонии AVN – «История взрослого кино»), перемежая их кадрами прямых включений с людьми, появляющихся в зале и улыбающихся камерам, которые операторы таскают по всему залу.

Гарольд Гекуба и Дик Филт пришли вооруженные биноклями (бинокль Г. Г. хранится в очень официальном футляре «Национального Одюбоновского общества»[422]), и это выглядит таинственно, но лишь до тех пор, пока мы не доходим до Столика 189, который расположен в самом-самом углу длинной части Г-образного зала и от которого даже до ближайшего экрана с трансляцией сотни ярдов. «Они всегда сажают людей из печатных СМИ в „дрочиловке“», – объясняет Гекуба. Это неприятный сюрприз № 1. Неприятный сюрприз № 2 – это ужин, включенный в билет за $195, в стиле буфета со шведским столом, и лучший способ описать его – предложить вам представить кафетерий в международной многонациональной больнице[423]. Некоторые актеры из «своих», как мы сейчас заметили, пришли на церемонию с корзинками для пикников.

К соседнему от нас столику с нагруженным едой подносом пробирается мужчина в костюме с леопардовым узором – людям, которых он узнает, он не машет рукой, но тычет в них пальцем. Под ручку с ним идет «бэшка» в нижнем белье, которое выглядит как мелкоячеистая сетка. Две старлетки с контрактами в студии Astral Ocean Cinema пришли в идентичных платьях из бисера цвета меди, у юбок которых сотни вертикальных разрезов сзади, спереди и по бокам, так что когда они идут к столу, их верхняя часть выглядит нормально, а нижняя – так, словно они пробираются сквозь бесконечные бисерные занавески. Разумеется, все вокруг ошеломляет. Среднему американцу очень редко доведется увидеть гетры для аэробики в комплекте с четырехдюймовыми шпильками. Потолок в «Сезарс Форуме» – цвета протухшего безе; с него свисают 24 люстры, которые задумывались в виде раскрытых концентрических вееров, но на самом деле больше похожи на половые губы или на очень организованно растущий грибок. Мистер Джоуи Баттафуоко тоже здесь, в компании[424] Эла Голдштейна из «Скрю»[425], который пришел, чтобы получить почетную награду за «Жизнь, посвященную защите Первой поправки». Черный – настолько отчетливо «свой» цвет в этом году, что даже накрахмаленные льняные салфетки на всех столиках черные. На всех винных бокалах есть матовая гравировка «J. Caesar». Каждый пожарный выход в зале стерегут серьезные мужчины с рациями – похоже, в прошлом году были какие-то проблемы с несанкционированными попытками сотрудников «Сезарc Паласа» пробраться посмотреть шоу. На экранах сейчас показывают кульминационную сцену из фильма «Дебби покоряет Даллас», ту самую, где хилый низкорослый парень, воплощение всех «дрочил» сразу, наконец-то занимается сексом с Бэмби Вудс – и затем на экране появляется надпись «СЛЕДУЮЩИЙ?». Создатели «Южного парка» действительно присутствуют в зале, сидят за Столиком 37 вместе с Фаррелом и избранным кругом XPlor. Ходят слухи, что у автора «Ночей в стиле буги» Пола Томаса Андерсона тоже есть билет на шоу, и он может появиться[426].

Ближайший к нашему столик, за которым сидят хоть какие-то «свои», – номер 182: если верить надписи на черной табличке, он зарезервирован для студии Anabolic Video (не гигант индустрии) и в данный момент занят мрачно жующей жвачку Диной Джюэл с уложенными спиралевидно волосами (которая не отвечает на воздушный поцелуй Гарольда Гекубы) и ее кавалером, молодым парнем, которого легко представить бьющимся с кем-нибудь головой в мошпите. Д. Филт по секрету сообщает, что этот парень за столиком Anabolic – близкий друг «дровосека» Винса Вуойера (опять же sic), которому сейчас не до церемонии, потому что весь прошлый год он провел в суде и/или под арестом за участие в организации сервиса эскорт-услуг, который, по утверждению властей, предоставлял совсем другие услуги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное