Читаем Избранные эссе полностью

Суббота – большой день. Банкет, представление на сцене, самые важные награды. Людей посмотреть и себя показать. Игроки, гости и «дрочилы» всех цветов и форм собираются на подъезде к казино «Сезарc», чтобы поглазеть на прибывающих старлеток. Тут есть люди с камерами и фотовспышками, но ни одного папарацци per se. Одни артисты приезжают на лимузинах, другие – на сияющих фаллических спорткарах, а есть такие, кто просто как-то мистически внезапно появляется у входа. Старлеток здесь даже больше, чем было на выставке CES, и все они серьезно приоделись. Здесь и светло-вишневые блузки на бретельках, и лайкровые облегающие костюмы цвета груши с балетками из бордовой замши с открытым носом. Здесь и платиновые платья из ламе с прорезями до десятого ребра. Женские попы выглядят так, словно покрыты не тканью, а слоем шеллака, и кажется, что если приглядеться, то можно увидеть линии от трусиков или хотя бы стрингов, но их нет. Здесь и виниловые купальники цвета лайма, и хлопковые брюки-клеш, и бюстье с узором в виде рыбьей чешуи, и мини-юбки, текстурой и длиной напоминающие балетную пачку. Подвязки подчеркивают, а корсеты «веселая вдова» оттеняют содержимое просвечивающих блузок. Некоторые наряды словно бросают вызов базовым принципам современной физики. Прически высокие и сложные. Все старлетки идут под ручку с мужчинами, но эти мужчины – не из порноиндустрии. Средняя высота каблука – десять сантиметров и выше. Один громогласный гражданин в толпе возле стоянки на самом деле произносит «Ва-ва-вум!», которое ваши корреспонденты раньше слышали только в кино с Синатрой. Груди у всех дирижаблеподобные и на разных стадиях побега из лифчиков. На Максе Хардкоре стетсон цвета разбавленного шоколадного молока, и у сопровождающей его «бэшки», облаченной в алый ковбойский костюм, состоящий в основном из бахромы, груди накачаны явно до состояния максимальной вместимости.

Судя по костюмам «дровосеков», черный – это определенно «свой» цвет на 15-й церемонии AVN. Большинство мужчин – в черных смокингах, с черными галстуками и черными рубашками. На одном актере костюм с узором «турецкий огурец», сшитый то ли из сержа, то ли из какого-то материала для обивки. Другой пришел в туфлях на серебряной платформе и в серебряном жилете на голое тело, без рубашки. Парни из студии XPlor – в свитшотах от Klein и военных камуфляжных штанах, за ними движется довольно большая толпа людей, среди которых, возможно, есть и мозговой трест «Южного парка». У кавалера мисс Морган Фэйрлейн на голове огромный острый фиолетовый ирокез, как у британских панков конца семидесятых.

Внутри отеля в просторном мраморном холле у входа в самый большой и якобы самый солидный зал для торжеств в «Сезарc Паласе», который называется «Сезарc Форум», устроили что-то вроде импровизированной коктейльной вечеринки. Там стоят крепкие на вид работники казино, проверяют билеты и пресекают любые попытки прорваться на шоу зайцем. Плотность тел в зале порождает такой градус физического контакта, о котором «дрочилы» с выставки CES не могли бы и мечтать. Повсюду россыпь бликов от софитов, и репортеры с кабельного ТВ берут интервью у актеров и обсуждают «воздух, наполненный острым волнением в воздухе» (sic). От дверей «Форума» по всей длине зала торжеств тянутся таинственные сплетения проводов и исчезают за углом. У одного из ваших корреспондентов было подозрение, которое, как нам казалось, подтвердить невозможно, и все же оно подтвердилось мгновенно, когда он случайно столкнулся со старлеткой и был оттеснен в сторону ее грудями, и оказалось, что это больно. Многие держат в руках пластиковые стаканчики с алкоголем, и непонятно, где они их взяли. Старлетки по очереди дают интервью об атмосферном волнении, в то время как «дровосеки» избегают камер, как мафиози. Под светом телекамер кожа актеров выглядит не самым лучшим образом. В своих полностью черных смокингах некоторые «свои» – включая, например, Джона Лесли и Тони Тедески, – такие бледные и желтушные, что кажутся больными. Мистер Ник Ист полные пять с половиной минут с максимальной концентрацией ковыряет заусеницу на большом пальце левой руки. Немного удивительно, что большая часть «дровосеков» индустрии – низкого роста (167–170 см[419]), и многие их спутницы возвышаются над ними. Дик Филт подтверждает, что благодаря стандарту роста современной индустрии – 167 см – выдающийся мужской половой орган выглядит еще более выдающимся на пленке, ведь, как известно, кино – это медиум, который странно влияет на перспективу.

Стоимость билета на субботнее шоу – $195 авансом. Сложно сказать, выдавали ли «своим» артистам пригласительные, но все журналисты оплачивали полную стоимость билета. На нашем билете номер столика – 189. На шоу было продано две с половиной тысячи билетов, и поскольку маловероятно, что кому-то удалось пройти мимо суровых парней на входе без билета, то посещаемость сегодняшнего мероприятия, стало быть, можно зафиксировать цифрой 2500.