Читаем Избранное полностью

Приобретениям нашим грозит машина, которойдвижет якобы дух послушанию наперекор;камни для новостроек шлифует ухваткою скорой,великолепной руке безучастный давая отпор.И, сама по себе, щеголяет фабричною смазкой,не признает никого и нам не дает ускользнуть;разве машина — не жизнь со своею всегдашней                                                           подсказкой?Строит и рушит она, чтобы нам навязать свою суть.Но бытие все еще зачаровано; веетв сотне мест исток его; тайной игроючистых сил затронут лишь тот, кто благоговеет.И несказанное кажется слову гнездом...Из дрожащих камней их вечной, новой сестрою,музыкой строится обожествленный дом.

XI

И у смерти устав непреложный, по-своему верный;а человек на земле — охотник; слышишь ты зовкрови; не сеть, не силок — свисаешь ты, парус, в                                                                 пещерныйкарст, в безветрие недр, где начинается лов.Тихо спускаешься ты, подобие стягов победных,ложный мир возвестив, и тобою машет слуга,чтобы из бездн своих ночь извергла горсточку бледныхвспугнутых голубей: по праву добыча врага.Жалостью до сих пор этих птиц не встречали;только охотник ли в ярости глух,по привычке ли неутомим...Смертоубийство — лишь спутник блуждающий нашей                                                                    печали;чист безмятежнейший духи тем же грозит нам самим.

XII

Не избегай превращений. Огнем восхитись ненасытным,хоть исчезает в нем вещь, чередой перемен дорожа;дух владеет землей и слывет божеством любопытным,перемещенье любя в средоточье живом чертежа.То, что вне перемен, в безжизненном оцепенело,маревом серым неужто защищено?Жди! Будет более твердым раздроблено твердое тело,молот отсутствующий сокрушит и это звено.Кто источником был, тот не может не знать узнаванья;сквозь творенье ведет восхитительная дорога,чье начало — конец, а конец — исток пустоты.Средь счастливых пространств дитя или внук расставанья;лавровея, врасплох застигнутая недотрога,Дафна хочет, и ветром становишься ты.

XIII

Лучше заранее принять прощанье, как схимунеизбежную, или как зиму, чей нынешний гнетневыносим, но, средь зим такую выдержав зиму,сердце все остальное переживет.Будь в Эвридике ты мертв; когда воспета утрата,здешнее ясностью знака тебя облекло;средь убывающих будь и в царстве закатазвуком будь, хоть, звуча, должно разбиться стекло.Будь — и при этом пойми беспочвенное прозябаньенебытия, его внутреннее колебанье;в этот единственный раз восприми последний ответ.Расточенным не брезгуй в немом и убогомзапасе природы; к ее несказанным итогамприсоединись, и число, ликуя, сведешь ты на нет.

XIV

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература