Читаем Избранное полностью

Но до конца ты, божественный и сладкогласный,жертва менад, которыми ты пренебрег;из разъяренного крика извлек ты, прекрасный,только гармонию, от разрушенья далек.Не удалось им разбить драгоценностей двух,лиры и головы, хотя в тебя злобно бросаликамни, но даже от них тебя звуки спасали,ибо камни смягчались, обретшие слух.И наконец растерзала тебя ненасытная месть,но твою песню во льва и в скалу заронила,в птицах, в деревьях, везде твоя певчая весть.Бог погибший! Твой след в нас навеки проник;лишь потому, что тебя вражда расчленила,уши природы мы и ее же язык.

Вторая часть

I

Ты, дыханье, — мой незримый стих,на который сновамир меняю, бытие среди моихритмов, чей противовес — основа.Единственная в приливеволна, чье море я сам;всех морей бережливеймирохрам.Сколько было разных пространств, чей притинво мне, где заняты ветры игрою,и каждый из них мне как сын.Узнаешь меня, воздух, ты кров для пространств                                                    безбрежных?Ты был гладкой корою,углубленьем, листком для слов моих неизбежных.

II

Как живописец порой по ошибкеистинный очерк вверяет листу,так, открываясь девичьей улыбке,зеркало может поймать красотуутром, еще не предвидя утрати при свечах, чье сиянье — служенье;только потом упадет отраженьевновь на лицо — неизбежен возврат.Мы в догорающем видим каминеугли, подобие наших разлукс жизнью: лишь вспышки среди затемненья.А на земле нет потери в помине,но да прославит ликующий звуксердце, рожденное для единенья.

III

Так не в твоем ли пространстве несытомнеописуемый смысл затаен;зеркало, ты представляешься ситом,в чьих ячеях промежутки времен.Зеркало, знаю твою неподкупность;зал в твоих сумерках дальних видней,но подтвердила твою неприступностьхрупкая люстра в шестнадцать огней.Живописью не брезгуешь ты,но для одних твои бездны — магниты,а для других стена пустоты;и не боится зеркальных кулислишь красота, чьи сияют ланиты,чтобы на них польстился Нарцисс.

IV

О зверь, которого в природе нет!Его не знали, только с давних поркрутую шею, шаг и светлый взорлюбили в изобилии примет.Пусть не было его, но так любимон, чистый зверь, что и ему данопространство: столько света перед ним,что, голову подняв, он все равнопочти что есть, хоть не было причинк нему не подходить, обрел едваон мощь свою, шагая напрямик, —от этого и рог на лбу один, —зверь белый к деве подошел сперваи в зеркале серебряном возник.

V

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература