Читаем Избранное полностью

Цветок, и виноградный лист, и плодречисты, но язык земного годастесняет их, зато без переводаявляет нам сияющий оплотземля, где смертных мертвые ревнуют.Известен ли нам древний их устав?Суглинок мозгом костным пропитав,мощь почвы терпеливо знаменуют.А может быть, им тяжело,рабам, из тьмы снабжающим плодамивсех нас, господ, которым повезло?А может быть, считать их господамив стране корней, где спят они, врачуянас помесью стихий и поцелуя?

XV

Вкусно... Постойте... Сгинет вот-вот.Прянуло, затопотало, запело.Тихие девушки, теплое тело,сестры, спляшите познанный плод!Как бы сплясать вам секрет апельсина!Собственной сладости не побороть.Ею захлебывается пучина,вами становится нежная плоть.Сестры, спляшите секрет апельсина!Родина благоуханного тока,югом блаженным брызнет жара.Только бы слиться вам воединос этим источником чистого сока;только бы лопнула кожура!

XVI

Потому ты одинок...Живем, в названья пальцами тыча,и мир как будто — наша добыча,его наихудший, вреднейший клок.Кто в запах пальцем решится ткнуть?наешь ты мертвых, боишься порчи;заклятья, чары, ведьмины корчии на тебя нагоняют жуть.Давай же вместе сносить эту травлюклочков и обрывков, как будто все цело;в сердце сажать меня слишком смело;помни, мой рост не знает преград.Ладонь моего владыки направлю:дескать, Исав на ощупь космат.

XVII

Снизу старик залег,тьмой окруженный,корень, родник, истокнастороженный;шлем, охотничий рогзавороженный,братской войны залог,лютни, как жены.Ветка среди ветвейв тягости сирой.Вытянись... Мглу развей...Только среди другихломких одна из нихвыгнется лирой.

XVIII

Слышишь, Господь? Страшнановая эра.Провозглашенановая вера.Слух пропадет вот-вотв столпотворенье.Хочет гудеть заводи в песнопенье.Это машина.Как она что ни часмстит нам, калечит нас.Ей бы служить весь век.Разве не человек —первопричина?

XIX

Мир переменчив на вид,словно миражи;древность ему предстоит:она все та же.Перемещенью эпохв таинствах мираты предшествуешь, бог,и твоя лира.Нам неизвестна рольскорби; любовь и боль,смерть все еще вдалинам не открылась;но над пределом землипеснь воцарилась.

XX

Преподал тварям ты слух в тишине.Господь, прими же в дар от менявоспоминание о весне.Вечер в России. Топот коня.Скакал жеребец в ночную тьму,волоча за собою кол;к себе, на луга, во тьму одному!Вечер гриву ему расплел.К разгоряченной шее приник,врастая в этот галоп.Как бился в конских жилах родник!Даль — прямо в лоб!Он пел, и он слушал. Сказаний твоихкруг в нем замкнулся. Мой дар — мой стих.

XXI

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература