Читаем Избранное полностью

Но тут лицо ее потемнело — из-за окон донесся наконец шум проливного дождя, и потоки воды хлынули на землю.

Тайфун обрушился на город.

4

Штаб молодежной группы, которая грозиласьсегодня же взять пещеру штурмом, располагался на четвертом этаже жилого дома в Киапо. На каждом из трех первых этажей вдоль коридора тянулся двойной ряд каморок, в них ютилось до дюжины семей — по одной на каморку с узким окном, с общей кухней и уборной. Четвертый этаж был спланирован по-иному, потому что там не было водопровода и канализации. Пол кое-где сгнил и провалился. Сегодня в этих провалах стояли консервные банки и ведра, улавливая потоки с потолка, который вместе со стенами и закрытыми окнами содрогался под скрежет и хлопанье железной крыши, трепетавшей на ветру.

Здесь было пристанище группы экстремистов, известной под названием «Кабатаанг Каюманги», или просто «КК».

У лестничной площадки (куда, впрочем, вела обыкновенная приставная лестница, заменившая давно рухнувшие ступеньки) стоял длинный стол, окруженный скамьями и стульями. Позади стола мимеограф и два книжных шкафа, забитых кипами бумаг, отделяли собственно штаб «КК» от спального помещения, где пол постоянно был покрыт циновками, а сейчас еще и беспорядочно наваленными подушками, одеялами и противомоскитными сетками. Здесь никого не было — те, кто из-за тайфуна улегся пораньше, уже опять вскочили и разбежались, в спешке разбросав свои постели.

Было восемь часов вечера.

Слишком промокшие и продрогшие, чтобы, усевшись, чувствовать себя удобно, Почоло и Джек, оба в одолженных у полицейских дождевиках, с которых стекала вода, стояли посреди штаба «КК», а в это время девушка-дежурная спорила с разъяренной матерью какого-то беглого активиста, и обе они, узнав Почоло, апеллировали к нему как к судье.

— Но, господин мэр, — говорила, стоя за столом, девушка в большой темной мужской ветровке с закатанными рукавами, — как я могу сказать ей, где ее сын, если я не знаю, где все наши ребята? Они ужинали, когда я ушла в пять часов раздавать листовки на Лунете. Вернулась в половине седьмого — а никого уже нет.

— Вы только полюбуйтесь, господин мэр, как она лжет! — воскликнула мать. — Ну нет, Флора, меня тебе не одурачить! Я своими собственными глазами видела, как ты ждала на углу возле магазина, когда парни сбежали вниз.

— В котором часу это было? — спросил Почоло.

— Почти в семь, господин мэр, — ответила женщина, тощая ведьма, закутанная в мешковину, как в тогу, конец которой свисал с плеча, прикрывая грудь. На мешке еще можно было прочесть, что он из-под муки. — Мы живем ниже этажом, господин мэр, и, когда я услышала, как они бегут вниз, я приподняла картон на нашем окне, чтобы посмотреть, что делается на улице. Аба! Эта Флора была там, стояла на углу у магазина чуть не по колено в воде.

— Но, миссис, — взорвалась вдруг девушка, — что вы могли увидеть при таком сильном дожде?

Миссис ударила кулаком по столу.

— Я увидела тебя! — заорала она. — И сразу почуяла недоброе. Поэтому и вышла в коридор позвать своего сына, Бенджи. А его и нет. Соседки сказали, что он убежал вместе с парнями из «КК». Наку, господин мэр, моему Бенджи всего шестнадцать лет, он худой как щепка, а они тащат его в такой ураган на свою сучью демонстрацию! Он погибнет, мой бедный мальчик, или нам снова придется вызволять его из тюрьмы, как в прошлый раз. Пусть мы бедняки, но нас не таскают по тюрьмам, как этих сук из «КК»!

Рухнув на стул, женщина положила руки и голову на стол и заплакала.

— Вот видите, как они, господин мэр, — сказала девушка по имени Флора. — Все, что мы делаем, мы делаем ради этих людей, чтобы вырвать их из ада трущоб, в котором они живут. Мы стараемся воспитывать в них политическое сознание, а они в ужасе затыкают уши. Стараемся организовать их, а они бегут в полицию. Но как их винить? Они совершенно запуганы, их превратили в забитых животных. Они ценят только собственную безопасность. Хотят одного — чтобы их оставили в покое, умирать от голода…

— Перестань оскорблять меня! — крикнула женщина, вдруг выпрямившись. — Аба, мы едим рис, а не листья и не траву и всякую дрянь, как вы! Смотри, если через час моего Бенджи не будет дома, я действительно побегу в полицию, и тебя арестуют, и всех вас! У нас дом был мирный, а потом вы, дьяволы из «КК», появились здесь и начали совращать наших детей! Я предупреждала Бенджи, я знала, что вы дьяволы и готовы совратить даже такого глупенького мальчугана, как он. Ему только шестнадцать…

— Миссис, мне тоже только шестнадцать, но я вовсе не глупенькая, — возразила Флора. — Бенджи присоединился к нам, потому что у него раскрылись глаза, чего не скажешь о его родителях. А теперь, если вы извините меня…