Потом предприимчивый журналист, в 1970 году заново открывший Эрману, копнул архивы поглубже и наткнулся на манускрипт Санчона. Это было строго секретное — как в нем сказано, «только для ваших глаз» — донесение начальству в Маниле, написанное в 1645 году ученым-монахом Исидоро Санчоном, который в то время пытался насадить разведение сахарного тростника в озерном крае.

Документ подтверждает существование жрицы-воительницы, возглавившей мятежные выступления, заодно и поясняя, почему всякие упоминания о ней могли так тщательно замалчиваться.

Потому что рядом с ней всегда скакал на коне архиепископ Манилы.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

СМЕРТЬ ОТ ВОДЫ

1

Было десять часов, они сидели, разделенные низеньким столиком, наискосок друг от друга, и слушали новости, слегка сгорбившись, точно боксеры на ринге, положив сжатый кулак на колено, а настольный транзистор между ними фыркал, как рефери.

Этим утром Чеденг была в жемчугах и бежевом брючном костюме, на щеках ее играл румянец оживления, принесенного из посольства в контору (она получила американскую визу), но теперь он постепенно сходил с лица. Стеклянные стены конторы вдруг стали казаться ей сторонами ледяного куба, в который ее вморозили, и, слушая сообщения об убийстве, она даже покрылась гусиной кожей. Она смотрела на Джека поверх приемника и ненавидела его.

Джек — к ее прибытию он уже мрачно восседал в конторе — тоже уставился на нее, но невидящим взором, ибо фыркающий транзистор как бы снова вернул его в будку чистильщика обуви, перед глазами опять во всех подробностях стояло ночное убийство. Он мысленно прошел по следам событий от того момента до нынешнего, с перерывом на тяжелый сон, и ему чудилась кровь даже в рабочем кабинете Чеденг. Но он был сыщиком и не выбирал свой путь.

Десятичасовые новости кончились, Чеденг встала, резко выключила приемник, оборвав позывные, а потом закурила сигарету, не заботясь о том, что он видит, как дрожит ее рука.

— Теперь ты удовлетворен? — с вызовом спросила она, нависая над столиком на фоне залитого светом стеклянного окна. — Совершенно явный случай сведения счетов в мире гангстеров. Эта девушка, Иветта, она была наркоманкой, полиция задержала ее и заставила сказать, где она добывает наркотики. На поставщиков устроили облаву, а заправилы откуда-то узнают, кто выдал. Вот они и посылают своих молодчиков прикончить Иветту. Теперь полицейские нашли шофера машины, из которой стреляли, он уже почти раскололся, скоро убийц схватят и выяснят, кто их хозяева. Так при чем здесь мой муж?

— Я тебе уже говорил — я видел белый «камаро».

— Но, Джек, ведь в городе сотня белых «камаро».

— И все же совпадение довольно-таки…

— К черту совпадения! Ты можешь доказать, что Алекс знал эту девицу?

— А это еще одно совпадение. Она сказала мне, что спала с ним.

— И ты готов поверить шлюхе на слово? Я-то знаю, что не со шлюхами он развлекается.

— Слишком много совпадений, Чеденг. Алекс ездил повидаться с Ненитой Куген в ночь, когда она исчезла. Он же позже был в часовне, когда ее тайком протащили в пещеру. Иветта говорит мне, что кое-что знает, и ее пристреливают, прежде чем мы встречаемся, а на месте действия — опять белый «камаро».

Быстро и яростно затянувшись несколько раз, она сказала:

— Итак, ты решил, что за всем этим кроется Алекс. За убийством Иветты, за смертью Нениты Куген…

— Отнюдь нет. Но я обещал Альфреде, что займусь этим делом и дам ей знать, если найду какие-нибудь нити. Тогда она сможет заставить полицию возобновить расследование по делу ее дочери.

— Альфреда — идиотка, и дочь ее была идиоткой. Ну что конкретно ты можешь сообщить Альфреде?

— Уж конечно не о белом «камаро» прошлой ночью, раз ты говоришь, что это не была машина Алекса. Но ты не хочешь помочь мне, Чеденг. Разве я веду нечестную игру? Я рассказал тебе об Иветте прежде, чем задал хоть один вопрос. Если бы не рассказал, ты бы наверняка сразу же ответила. Послушай, Чеденг, скажи все-таки, сколько времени ты и он были вместе вчера?

— Это не твое дело!

— Не знаю, чего тут больше — скромности или стыда.

— Боже мой, Джек, ты соображаешь, что делаешь? Ты хочешь, чтобы я, жена Алекса, давала против него показания?

— Мы ведь не в суде. И потом, почему против Алекса? Значит, это был его белый «камаро»?

— Нет, не его! — взорвалась она и отшвырнула непогашенную сигарету. Но когда снова уселась, улыбка скривила ей рот: — Не пойму, чего ты добиваешься, Джек. Ты действительно играешь в частного сыщика или просто подсматриваешь? Мне кажется, во всем этом слишком много похоти. Я ведь знаю, как ты чувствовал себя вчера, Джек. Как жеребец. И наверно, полночи провел, рисуя в воображении, что мы проделывали с Алексом после того, как покинули тебя? А сейчас что тебя одолевает? Страсть?.. Или ревность?

Он уронил голову на руки.

— Вот видишь, — улыбнулась она, — у тебя нечистые мысли. Тебе в высшей степени наплевать, что случилось с Иветтой или Ненитой. Но ты зол на Алекса, потому что домогаешься его жены.

Он с воплем вскочил на ноги:

— Черт побери, Чеденг, неужели надо быть такой шлюхой?