Читаем Избранное полностью

— Я тоже помню. — сказал Туро. — Мы тогда еще ждали в часовне священника, он должен был прийти отслужить заупокойную мессу, и вдруг все баррио высыпало смотреть на мертвую девушку в пещере. Странно, правда? Они ведь дружили с Роммелем, и вот в одно и то же утро мертвые лежат почти рядом друг с другом.

— Их разделял только потайной ход, — сказал Джек. — А с алтарем в то утро все было в порядке? Я хочу сказать — тебе не показалось, что в него кто-то лазил?

— Нет, алтарь был в полном порядке. Мистер Энсон, мне не следовало говорить о сенаторе?

— Думаю, следовало, Туро.

— Надеюсь, это не доставит ему больших неприятностей… Но я сейчас же сообщу ему, что сказал вам.

И, попрощавшись, юноша с озабоченным видом заторопился прочь.

— Вы думаете, это сенатор тайком переправил девушку в пещеру? — спросила мисс Ли.

— Очевидно, да. Либо он, либо отец Грегги. Только у них была возможность сделать это.

— Нет, мистер Энсон. Вы помните, Туро сказал, что он проводил сенатора к машине, когда тот собрался уезжать? В это время в часовне не было ни души — ни бодрствующей, ни просто живой. Возможно, как раз тогда либо девушка прокралась внутрь, либо ее пронесли.

— Может быть, вы правы. Но ее никто не видел. Где же она была до этого?

— Может, пряталась в машине. Скажем, в машине отца Грегги.

— Нет, эта машина уже уехала.

— Тогда в машине сенатора. Во всех других спали активисты, но, поскольку его машина пришла последней, она была единственной, где… В чем дело, мистер Энсон?

— Ничего. Просто сучий климат в этой сучьей стране.

— Мистер Энсон!

— Простите. Я вдруг плохо себя почувствовал.

Он вспомнил, как Почоло говорил: «Не хочется тебя обижать».

— Да, утро сегодня жаркое, — сказала мисс Ли.

Солнце на стальном небосклоне расплылось в слепящее пятно. В белом мареве контуры крыш, верхушки деревьев и человеческие фигуры казались обведенными размытой темной каймой, словно они дымились по краям.

Действительно ли все выглядит таким размытым и зыбким, подумал Джек, или в этом виновата старая меланхолия? Даже мисс Ли, вся в белом, глупо кривилась, словно он видел ее через дымчатое стекло. Ему очень хотелось дать ей пощечину, чтобы смахнуть эту ухмылку.

— Жизнь ужасна, — сказал он ей.

3

Джек впервые видел всех трех Алехандро вместе, и сейчас у него была возможность разглядеть, как общие черты облика Мансано, столь яркие и крупные в доне Андонге, уменьшились в более твердом профиле Алекса и совсем робко прослеживались в Андре. С этой несхожей похожестью как бы рифмовался зеленый цвет в их одежде: зеленое на белом в гавайской рубашке дона Андонга, зеленое на индиго в тагальской рубашке Алекса, зеленое с бежевым у Андре на его поддельном батике.

Юноша только что отогнал машину, на которой привез Джека, и сейчас стоял за креслом деда, облокотившись на изголовье. Старец держал аудиенцию в библиотеке. Время шло к полудню. Алекс сидел на ковре у ног отца, упираясь плечом в подлокотник клубного кресла и положив руку старику на колени.

Джек, которого усадили напротив дона Андонга, рассказывал о своих злоключениях прошлой ночью в колодце.

— Когда наконец прибыл Почоло с ключами и выпустил меня, я обнял охранника, потом долго тискал Поча и вообще готов был целовать землю!

Слушатели рассмеялись, и их смех воскресил в нем остатки утренней эйфории.

— Но Почоло посоветовал мне не пересаливать и отчитал за излишнюю активность.

— У нас с Алексом как раз было к нему дело сегодня утром, — сказал дон Андонг, — и, когда он сообщил, что случилось с тобой, — caramba![93] — я тут же велел Андре ехать в баррио и привезти тебя. Ты узнал там что-нибудь?

— Только одно: человека, который пытался поймать меня в ловушку, никто не видел.

— Так кто же этот cabron[94], которому известно о потайном ходе?

— Дон Андонг, вы, должно быть, встречали молодого священника по имени Грегги Вирай?

— Конечно. Но он не cabron. Он был нашим капелланом в пещере.

— Ну так вот, поскольку он три года ведал этой часовней, жители баррио считают, что он вполне мог обнаружить потайной ход.

— Ну, это чепуха, — сказал Андре. — Если бы он его обнаружил, об этом узнал бы весь мир. Он такой. Как Ненита Куген. Чуть что узнает — и приходит в такое возбуждение, что должен тут же бежать и всем рассказывать.

— Но, — улыбнулся Алекс, — у него могли быть особые причины помалкивать об этом.

— Прекрати, Алекс, — сказал его отец.

— Папа, я просто хотел сказать, что он использовал потайной ход вместо личного туалета.

— Алекс, замолчи!

— Нем как могила, папа.

— Джек, — продолжал старец, — а потайной ход объясняет, каким образом Ненита Куген попала в пещеру?

— Или же как ее туда доставили. Но тогда она и тот, другой, кто бы он ни был, должны были пройти через часовню. А там у гроба все время дежурили.