Читаем Избранное полностью

— Но что худого в энтузиазме? Без него нельзя, если хочешь посвятить себя чему-нибудь. Он нужен был и тебе, Почоло, чтобы посвятить себя делу церкви. И меня он обуял чудесным образом, чтобы я мог посвятить себя этому делу.

— А надо ли? Ты открыл потайной ход — и прекрасно. Я сказал полицейским, что, может быть, это и есть та нить, которой они так ждали. Они работают сейчас в этом направлении. Почему бы не положиться на них?

— Потому что у них нет… энтузиазма. Поч, ты пытаешься кого-то выгородить?

— Хочешь сказать — себя самого?

— Разве ты не хотел бы, чтобы эта тайна была раскрыта?

— Как я уже сказал, я не хочу тебя обижать.

Вернувшись к столу, Почоло подписал бумаги и швырнул их в ящик для исходящих. Потом со вздохом уставился на этого дорогого чертова Джека, который именно сегодня, в день, когда мэрии надо заниматься бегом трусцой, уперся как мул.

— Так что ты все-таки намерен предпринять? — терпеливо спросил мэр.

— Снова отправиться в баррио Бато и попытаться разнюхать кое-что еще.

— О’кей. Я дам тебе телохранителя.

— Нет, я хочу, чтобы меня сопровождала мисс Ли.

— Э, и давно это у вас началось?

— Мисс Ли может пойти со мной?

Почоло подавился невеселым смехом и пожал плечами:

— О'кей, старина, о’кей. Но ты разобьешь ее бедное сердце. Ибо для нее это лучший час недели — когда господин мэр возглавляет бег трусцой, а она бежит рядом с ним.

2

Мисс Ли, лишенная возможности бежать трусцой с господином мэром и всем муниципалитетом, несколько утешилась тем, что была одной из немногих, посвященных в события прошлой ночи. Кроме того, ей нравилось вот так появляться на людях в качестве своего рода представителя мэрии, и сейчас она обходила баррио Бато с видом человека, у которого в кармане и детский комбинат, и площадка для игр, и баскетбольная площадка, и новое школьное здание. Вид человека, облеченного властью, а также, возможно, очки и суровое выражение лица подавляли естественное желание присвистнуть при виде ее белой майки, шорт, коротеньких носочков и кроссовок. Вокруг нее толпился народ, преимущественно женщины и мужчины преклонного возраста.

Джек был просто счастлив стоять рядом и слушать.

Из того, что говорилось, было ясно, что деревня ничего не знала о покушении на его жизнь. Жители знали только, что найден тайный ход из часовни в пещеру — кто-то пытался воспользоваться им прошлой ночью, и его чуть-чуть не поймали, а теперь этого человека искала полиция. Да, полицейские налетели сегодня утром. Они спрашивали, не видел ли кто-нибудь чужих людей возле часовни около полуночи.

— Э, да при чем здесь чужие, — засмеялась одна домохозяйка. — Уж поверьте мне, вряд ли это был чужак.

— Эй, Флора, ты лучше брось говорить намеками, не то мисс Ли потащит тебя к господину мэру!

— Никого к мэру не потащат, — сказала мисс Ли. — Нам нужна только информация. Итак, кто этот человек, который мог знать о тайном ходе?

Молчание. Затем два-три голоса робко пробормотали:

— Отец Грегги.

— А кто такой отец Грегги? — осведомилась мисс Ли совсем как заместитель мэра.

— Отец Грегги, — ответила женщина, которую звали Флора, — священник, в его ведении была часовня.

— И где он сейчас, миссис Флора?

— Этого никто не знает. Его услали куда-то далеко, когда закрыли пещеру.

— Минутку, — сказал Джек, обращаясь к мисс Ли. — Это, наверное, тот самый священник, который отправлял богослужения в пещере. Почоло говорил мне о нем. Только вот как его звали…

— Отец Вирай, — сказала мисс Ли.

— Но мы, — улыбнулась какая-то девушка, — всегда звали его отец Грегги, потому что он очень молод.

— Он был коадъютором[90] нашего приходского священника, — подала голос пышная матрона в синем платье, — и — о да! — служил в пещере, когда там происходили чудеса и дождем сыпались розовые лепестки. Однажды я тоже была там, когда они падали, эти розовые лепестки. Это было прекрасно! Я так плакала! И сам отец Грегги тоже плакал, когда запевал, а мы подтягивали: «Тебя, Господи, славим». Он был славный мальчик, этот отец Грегги.

— А его уволили, — сказала улыбающаяся девушка.

— Из-за беспорядков. Да только разве это его вина? — воскликнула какая-то старуха. — Все эти драки из-за пещеры — наку, это же позор! А что получилось, когда закрыли пещеру и услали отца Грегги? Чудеса кончились. Да, это Господь всемогущий покарал нас!

— А кто-нибудь видел отца Грегги после того, как он уехал? — спросила мисс Ли.

Какой-то мужчина поднял руку.

— Я видел, — сказал староста, который сегодня был в относительно строгом наряде: оранжевой бейсболке, розовой рубашке, синих брюках и желтых резиновых сандалиях. — Около двух месяцев назад здесь в часовне были бдения, и я пришел после ужина. Смотрю — сплошь молодые люди. Поют. И один из них, с гитарой, очень похож на отца Грегги. Я его спросил, не он ли отец Грегги, а он приветствовал меня по имени. Был он в мирском одеянии. Я спросил, с чего бы это, и он ответил, что у него отпуск. А когда спросил, где теперь его приход, он сказал — там, в горах. И они все смеялись.