Читаем Избранное полностью

Столь же великое уважение питал к ней и архиепископ, и это несмотря на то, что вел непрестанную борьбу против общины „беат“, в мятежный дом коих он тем не менее приезжал для бесед с Эрманой, ибо и его привлекала ее способность читать в душах людей. Стоило ему лишь назвать какого-то человека, как она тут же раскрывала его нрав и дарования, делала же сие без зла, но скорее в поисках истины, из желания добра ближнему, любя то достойное, что открывалось ей в нем, и содрогаясь и сокрушаясь над страстями, от коих его надо было спасти. И когда спросили однажды ее мнение о некоем молодом еще человеке, только что назначенном на высокий пост, она воскликнула в ужасе, что сего юношу обрекли на смерть. Так оно и случилось. Через несколько месяцев молодой человек тот погиб, не в силах противостоять искушениям, открывшимся ему на высоком посту; став спесивым мздоимцем, он предался пороку и, погрязнув во грехе, сам в отчаянии лишил себя жизни. В другой раз архиепископ приехал проститься с нею, ибо врачи посоветовали ему поправить здоровье в Мексике, но она сказала ему так: „Здесь у вас слабое здоровье, но, если вы поплывете в Мексику, не будет никакого“. После чего прелат отменил свое плавание на корабле, и корабль сей по выходе в море был настигнут бурей и потонул у берегов Самара [87]. Когда же архиепископ приехал к ней поблагодарить за спасение его жизни, ответствовала она, что наилучшей благодарностью было бы прекратить войну с ее общиной, на что он возразил, что не может поступаться принципами ради друзей. Она же молвила: „Ради друзей — нет. Но мы ведь должны подставлять другую щеку врагу“. Позже он узнал, что в молитвах своих величала она его nuestro señor enemigo[88]».

Истории такого рода показывают, что с безмятежностью последних лет жизни пришло к ней и чувство юмора.

Перед самым концом, которого не ожидали, ибо ему не предшествовала болезнь, архиепископ прислал сообщить ей, что будет у нее в пятницу. Она ответила таким посланием: «Скажите господину моему архиепископу, чтобы пришел он, коль желает меня видеть, в четверг, ибо в пятницу у меня встреча с более важным господином».

Послание казалось непонятным.

В ту пятницу, в полдень, ее хватил удар, и вскоре она умерла. Ее последние слова были: «Всё суть только тени в пещере… Вынесите меня на свет!»

Сто лет спустя предания и легенды о ней были, видимо, еще в большом ходу, столь же причудливые, как и прежде, ибо брат Хуан Домингес в конце XVIII века рьяно обрушивается на «фантастические домыслы», исказившие ее образ в народном сознании: